Фея Темной

Тем контрастней смотрелись его бледная кожа и белые волосы.

Вскинув удивлённо брови, Мел поймала себя на мысли, что любуется высокой гибкой фигурой, от которой веяло опасностью и силой.

— Поела? — Спросил он, садясь напротив.

— Давно. — кивнула она.

— Хорошо. Тогда пойдём.

— А ты?

Стэфан удивлённо уставился на неё, словно не понял вопроса.

— А ты ел? — объяснила доходчивей девушка.

Мужчину, кажется, удивил сам факт её заботы. Он замер на миг, рассматривая её, а потом улыбнулся криво.

— Нет. Я не ел.

— Тогда мы никуда не пойдём. Поужинай сначала. — сложила она руки на груди, показывая, что с места не сдвинется, пока он не выполнит её условие.

Склонив голову, Стэфан пару секунд молчал, оценивая ситуацию, а тогда, всё же, махнул небрежно рукой молоденькой подавальщице, подзывая.

— Что господин желает? — девчонка сноровисто подскочила к их столу.

— Мне того же, что госпоже…

— В два раза больше. — вклинилась Мел, и с вызовом вскинула подбородок.

Стэфан хмыкнул, но не стал возражать, и кивнул, подтверждая заказ.

— Мне можно спросить, куда ты ходил? — решила завязать разговор девушка, как только они остались одни.

— Навещал давних должников. — обтекаемо ответил мужчина.

— И сильно они тебе должны?

— Достаточно, чтобы я получил то, что мне сейчас нужно."

"— Доверие тебе так же чуждо, как сочувствие? — поджала Мел губы.

— А тебе, девочка? Расскажешь мне что с тобой случилось? Что тебя покалечило? — прищурился Стэфан.

Он знал, куда бить. Внутри у неё всё сжалось привычно, тоскливая боль подняла свою голову, но Мел не позволила ей развернуть свои удушливые кольца.

— Ты прав. Я не имею права лезть в твои дела. Извини.

Нет, нет, это совершенно точно не обида в ней говорит. А даже если обида, разве ему есть до этого хоть какое-то дело?

Подавальщица принесла поднос с ужином и принялась раскладывать тарелки перед Стэфаном, опасливо поглядывая на него. Было в нём что-то, заставляющее людей держаться настороже. Ей вспомнилось, как раступались все перед ним, когда он вышел из горящего дома. Кто же этот мужчина, занявший так много места в её мыслях?

— Тебе всё равно придётся мне рассказать. Если хочешь моей помощи. — сухо заметил он, приступая к еде.

Больше они не говорили. Стэфан и так не отличался разговорчивостью. А Мелоре перехотелось лезть со своими вопросами, куда не просят. Он ясно дал понять, что не собирается на них отвечать. Да и от мысли, что вскоре возможно придётся вернуться воспоминаниями в тот день, когда она корчилась, избитая, в углу грязного склада, ей становилось дурно.

Стэфан поел, расплатился и велел ей идти за ним. Забрав лошадей, они вскочили в сёдла и направились на выезд из города.