Фея Темной

В какой-то миг ей стало мало этого поцелуя и Шэн, словно почувствовав это, заскользил по её телу вниз, рассыпая обжигающие искры поцелуев по трепещущей коже. Сжал груди, перекатив между пальцами ягодки сосков, и надолго сосредоточился на них, поочерёдно припадая ртом, лаская, покусывая, посасывая, отчего внизу живота у неё сворачивалась тянущая жажда. Мышцы сводило в сладостных спазмах удовольствия и Фэй извивалась, вскрикивая и тяжело дыша, закатывая глаза от того, как невыносимо хорошо было её телу в его руках.

Когда горячие губы опустились на живот и язык толкнулся в выемку пупка, она снова всхлипнула, инстинктивно приподнимая бедра, на которые тут же легли мужские руки, разводя их шире, открывая его пылающему взгляду. И прежде, чем Фэй поняла происходящее, Шэн опустился ещё ниже, и поцеловал её там, где она совершенно не ожидала. Бесстыжий язык раздвинул влажные складочки и лизнул пульсирующий клитор. В кровь словно плеснули жидким огнём и девушка гортанно закричала, теряясь в незнакомом удовольствии. От того, что он творил с её телом дальше, порой казалось, что она сойдёт с ума, не в силах выдержать мучительного голода, сжигающего её нутро. Раз за разом Шэн подводил её к незнанной черте, держа на острой грани, когда её уже колотило от нестерпимого желания получить наконец освобождение и отступал.

— Пожалуйста. — молила Фэй, дёргая связанные руки, разводя широко ноги, мотая головой по подушке.

— Чего ты хочешь, сладкая? — мурлыкнул князь, скользя пальцем внутри неё.

— Тебя-а-а! — выдохнула хрипло, толкаясь бёдрами навстречу.

В следующий миг мужчина стремительно переместился, оказавшись с ней лицом к лицу. Жёсткие бёдра развели её ноги и твёрдая плоть прижалась прямо к истекающему влагой входу.

— Скажи это ещё раз, Фэй.

— Я хочу тебя. — послушно произнесла она, чувствуя, как растягиваются мышцы, повинуясь его проникновению.

— Я люблю тебя, душа моя. — шепнул он ей в приоткрытые губы и толкнулся бёдрами, входя до конца.

Резкая боль на миг отрезвила, Шэн замер, позволяя привыкнуть к этому ощущению растянутости и переполненности, а потом качнулся, выходя и толкаясь снова. Отступившее было немного желание, вернулось, горячей патокой разливаясь по венам. Краем сознания она, кажется, заметила дуновение чужой силы и боль ушла, оставив лишь первобытные инстинкты.

— Держись, моя хорошая. — рыкнул князь и ударил бёдрами."

"Вспыхнув, мир сузился до его жёстких толчков, её рваного дыхания, вскриков и рычания. Фэй откинула голову назад, смотря невидящими глазами куда-то вверх, взлетая все выше и выше, пока не замерла на острие собственной жажды.