Фея Темной

— Девочка моя! Наконец-то ты дома! — Кираш Сэйрано, огромный грозный оборотень медведь, смотрел на неё со щемящей нежностью и любовью, когда сгребал в крепкие объятия.

— Не уверенна, что надолго, но да, я дома. Здравствуй, папа. — Она с наслаждением прижалась к нему, чувствуя себя снова маленькой рядом с ним.

— Почему не уверенна? — её отстранили и пристально рассмотрели.

— Я прошла посвящение, отец. И теперь себе не очень принадлежу. Если Тёмная позовёт, мой долг выполнять её волю.

Родители, как она и ожидала, новости не обрадовались.

— Всё-таки прошла. Зачем Фэй? Ты ведь обуздала силу. Ты могла остаться простой жрицей и уйти, когда тебе заблагорассудится. Создать семью. — отец явно готов был взорваться возмущением, но пока что сдерживался.

— Это моё решение. А семья? Покажи мне того, кто не испугается моей силы и я подумаю. — усмехнулась Феисия, видя как вспыхивают раздражением такие же карие, как у неё глаза.

— Думаешь, не найдётся такой?

— Пока не встречала. — съязвила девушка и почему-то вспомнила пылающие белым пламенем глаза ослепительно красивого рыжего мужчины, который спокойно смог преодолеть кокон из сорвавшейся с цепи магии смерти. Тогда его руки, обхватившие её лицо, смогли вырвать её из власти страха и погрузить в сон, спасая этим от выгорания.

Но это видение из прошлого больше не вызывало в ней того трепета, что раньше. Так что, девушка выбросила его головы и спросила наконец то, что действительно хотела услышать.

— Может теперь мне кто-то ответит, куда подевалась Мелора?"

"Родители переглянулись, а потом мама встала, подошла к секретеру и взяла в одном из ящичков какой-то конверт. Погладила его кончиками пальцев, и Фэй не сомневалась, что она сейчас читает энергетику этой вещи, тонкий эмоциональный след, который оставил тот, кто написал это письмо. И ещё девушка знала, что мама не сильна в чтении вещей. Это очень хорошо умела делать Рисса, немного могли они с Мелой, но не мама. А значит, письмо написал кто-то близкий, родной.

— Возьми, Фэй. — сине-зелёные глаза матери посмотрели на неё с грустью.

Девушка осторожно приняла конверт, прислушиваясь к ощущениям. Писала сестра. От бумаги веяло грустью и болью, застарелой, злой, безнадёжной. И прощанием. Боясь подтвердить свои опасения, Феисия достала сложенный вдвое лист. В душе она трепетала, но руки её были тверды и уверены.

“ Дорогие мои мама и папа, дорогая Фей, я прошу у вас прощения за то беспокойство, что причиню вам своим поступком. Я знаю, как вы волнуетесь за меня, как стараетесь укрыть от мира, защитить, вернуть мне силу духа, как оберегаете от волнений и не напоминаете о моей ошибке, моей потере, моей неполноценности. И я безумно устала от этого. Я — калека, и навсегда таковой останусь, как бы вы не убеждали меня и себя в обратном.