Фея Темной

 — хрипло ответила ему Мелора, не поднимая головы.

— Почему?.. — он запнулся, не зная как озвучить вопрос, подозревая, что это может спровоцировать её на новую истерику.

— Почему ты жив? Да? — тонкие пальцы впились в его кожу, даря восхитительное ощущение живой боли. — Потому что я не позволила тебе довести ритуал до конца. Потому что я выбрала тебя, а не исцеление. Не нужно оно мне, если тебя не будет рядом. Как ты мог так поступить со мной?!! Как ты мог принять за меня это решение?!! Мне нужен ты!!! Только ты!!! И ничего без тебя!!!

Выбрала его? Вместо исцеления? Хотелось отругать её за глупость, и целовать искусанные губы. Он ей нужен! Нужен! Зажмурился от непередаваемого чувства, которому-то и названия не знал. В груди жгло огнём, а душа словно сорвалась в пропасть и воспарила. Не волновало его ни слабое тело, ни ощущение влаги на щеках, ничего больше. Лишь она в его руках.

Спустя некоторое время, почувствовав, что может уже хотя бы говорить, произнёс тихое, но самое важное сейчас."

"— Мел, прости меня. Я хотел искупить свою вину перед тобой. Я так виноват перед тобой.

— В чём? — напряглась она.

— Тогда. Двенадцать лет назад. Именно мною сделанный артефакт искалечил тебя. Из-за меня ты осталась без второй ипостаси. И сегодня опять.

— Вчера.

— Что? — непонимающе нахмурился он.

— Это было вчера. Ты проспал больше сутки. Шэн сказал, что это нормально, после того, что ты с собой сотворил. — пояснила его всё ещё жена. И теперь, кажется, навсегда. Однако это не отменяло факта его вины.

— Хорошо, что ты смогла позвать его. Я предполагал, что лишь к сестре ты обратишься за помощью и открыл им доступ в этот дом. Чтобы ты не осталась одна.

— Очень мило с твоей стороны позаботиться обо после своего самоубийства. — огрызнулась девушка.

— Мел. Ты кажется не слышала…

— Что? Про артефакт? Слышала. А ещё у меня остались воспоминания. Хочешь поделюсь?

Сглотнув, он кивнул. Приготовился к её горечи.

— Я тогда наивная, маленькая дурочка думала, что смогу справиться с двумя мужиками. Они ведь были просто люди. А я оборотень, медведь. Обернулась, напала. Знаешь, до сих пор помню, как в меня вонзился нож, как били по рёбрам тяжёлые сапоги, как трещали кости от многочисленных ударов. — тихо, даже безэмоционально, начала рассказывать его девочка, а он ощутил тошноту и подкатывающий к горлу ком. Слишком хорошо представлял, как чувствует себя ребёнок под ударами взрослых. Как она выдержала это? — Их было двое. Огромный психопат и его щуплый, трусливый напарник. И этот второй вис на руке своего подельника, скуля, чтобы тот прекратил. Что им ведь поставили жёсткое условие: не трогать меня, лишь запугать, лишь держать там. А потом он вспомнил об этом артефакте.