Фея Темной

 — она потерянно посмотрела на Шэанарда и, покачиваясь, направилась к нему.

В то же мгновение стремительная гибкая фигура князя оказалась рядом и её сестра очутилась у него на руках.

— Маленькая, я же говорил, что ты ещё не восстановилась. Ну что ж ты упёртая такая?

— Ничего, ничего. Ты подержи меня немного. Сейчас я приду в себя. — устало прошептала её непробиваемая Фэй и прислонилась к сильному плечу. — Мел, ты прости, но я понимаю… всех. Как тебе отец только голову не оторвал?

— Не успел. Пока он проорался, вернулся Стэфан из этого вашего нигде и никогда. Дальше папа переключился на нового противника. — с истеричным смешком рассказала Мел, наблюдая как усаживается со своей ношей в кресло Шэн,

— Он хоть жив? — с нотками тревоги спросила Фэй.

— Я не стал бы убивать вашего отца. Хотя желание было. — ответил вместо неё сам виновник конфликта.

И Мелора поневоле вспомнила его вымораживающий внутренности взгляд, когда он стал между ней и отцом. Откуда ему было знать, что вспыльчивый, рычащий и сыплящий угрозами дан Кираш Сэйрано на самом деле никогда не сделает своей дочери ничего плохого.

Возможно в другое время папа бы оценил то, что её таким образом защищают. Но, на тот момент, он видел только появившегося внезапно врага, позарившегося на самое дорогое, на родного ребёнка. Она даже среагировать не успела, как мощная фигура отца взбугрилась мышцами, пошла рябью, начиная оборот,… а потом внезапно застыла, словно замороженная.

— Слушайте меня, уважаемый дан Кираш Сэйрано. Никогда больше не смейте даже голос повышать на Мелору. Иначе вам придётся иметь дело со мной и поверьте, вам это не понравится. — процедил её муж таким тоном, что кровь в жилах реально застыла.

— Да как ты смеешь?!! — едва преодолевая сковавшее его заклинание, прорычал её отец. — Ты, принесший ей столько боли, смеешь являться в наш дом и зариться на мою дочь?

— Смею! Потому что так решила Мел. А для меня её мнение не пустой звук. — гигантские глыбы льда ворочались и гудели в этом голосе.

— Мел, о чём он говорит? — вмешалась мама, заламывая руки, и умоляя воспалёнными глазами. — Ты действительно, узнав кто он, позволила ему прийти к тебе?

— Нет, мама. — возразила она тогда, заставляя каменеть спину любимого. — Я не разрешала приходить к себе, я попросила забрать меня.

– Не смей! Я запрещаю тебе!!! — Кираш Сэйрано рвался из магических пут, а его жена неверяще смотрела на свою старшую дочь.

— Простите, что расстраиваю вас опять. Но я люблю Стэфана. И иду с ним. — произнесла она не в силах смотреть на это. Хотелось верить, что отец, остыв, поймёт. Но она слишком хорошо его знала. Может быть пройдут годы, прежде чем он готов будет хотя бы выслушать. Мел изо всех сил храбрилась, стараясь не плакать.