Фея Темной

Шэн мог бы удивится тому факту, что им никто не встречается на пути и никто не засёк нарушения границ Храма, но отчётливо чувствовал как послушно отзываются на заклинания Ассавирга охранки и сигнальные чары здания. Создавалось впечатление, что домой вернулся хозяин.

— Ты ведь можешь стать Верховным. Тот, что сейчас занимает этот пост ничего не сможет тебе противопоставить.

— Могу. Но не хочу. Храм отнял у меня всё что мог. И у меня есть жена. В ней весь смысл.

Исчерпывающе. И понятно. Ему так точно. Коридор, что ещё миг назад казался бесконечно длинным, внезапно закончился, явив им тупик. Не успел Шэн удивиться, как Ассавирг поднял руку, повёл ладонью и на стене в которую они упёрлись, проявилась невзрачная простая дверь без замка, или даже ручки. И от неё веяло той знакомой мощью, что ощущалась и при общении со Странницей, и при явлении Тёмной.

Рука его проводника легла на тёмное дверное полотно и толкнула, открывая. Раздался едва слышный скрип. Из глубины на них глянула тьма. Но не та, что сопровождала Фэй и других жриц. Другая, пустая, голодная.

— Когда мы туда спустился, первое, что ты почувствуешь, полную дезориентацию. Полную потерю осязания. Ни магии, ни зрения, ни слуха, ни прикосновения. Ничего, лишь пустота. Полагаться придётся лишь на чутьё. И отпустить разум. Абсолютно. Полностью открыться и принять происходящее. Иначе не выдержишь. Чем больше будешь сопротивляться, тем сложнее будет вернуться. Свою Фэй ты должен почувствовать. Я тут не помогу.

Шэн кивнул. Ассавирг ещё некоторое время изучающе его рассматривал, а потом сделал первый шаг вниз по ступенькам, утопающим в тенях. Князь, отбросив сомнения, шагнул следом. Шаг за шагом ему полностью отсекало все осязательные чувства. И вскоре он действительно перестал воспринимать реальность. Зверь испуганно и раздражённо заворчал внутри. Ему и самому было сильно не по себе. Никогда ещё не ощущал такой отрезанности от материального мира, даже вдыхаемый воздух казался пустотой. И лишь чутьё, напоминающее, что он здесь не один, что пришёл не просто так, помогало успокоиться и принять происходящее. Перестать цепляться за отсутствующие чувства и открыть разум пустоте и присутствующему рядом напарнику.

Сколько прошло времени ни один из них не знал. Просто в какой-то момент две высокие мужские фигуры оказались посреди безликой и бесконечной серости.

— Я, честно говоря поражён. — произнёс тот, кого Шэн уже не сможет считать врагом. — Не думал, что ты решишься.

— Почему ты думаешь, что готовность жертвовать всем ради любимой свойственна лишь тебе?

— Потому что мне нечего терять, кроме неё. Но по видимому это ничего не решает. Пожалуй, у меня всё-таки появилось одно условие. — криво улыбнулся Ассавирг.

— Какое? — спросил Шэн, хотя уже догадывался.