Фея придёт под новый год

Но что-то изменилось, и мне уже не нужна была свобода. Не нужна была свобода без этого мужчины, без его детей… Возможно, свобода — это свобода выбора клетки?.. Но разве сейчас я чувствовала себя в клетке?

— Вы немного пьяны, — сказал господин Тодеу, укладывая меня на подушки.

— Совсем нет, — возразила я, обнимая его за шею и не желая отпускать.

— Совсем да, — он разомкнул мои руки, поцеловал в каждую ладонь, а потом погладил меня по голове. — Сейчас вам надо закрыть глаза и заснуть. А когда проснётесь, то я выслушаю всё, что вы захотите сказать. Если захотите.

Заснуть?! Я пришла в ужас от одной мысли, что сейчас должна буду закрыть глаза. Потому что я хотела видеть его — рядом с собой, над собой… А закрыть глаза и перестать видеть — это уже почти разлука…

— Не уходите! — я вцепилась в него, боясь остаться одна. — Пожалуйста, не уходите.

— Но я здесь, не бойтесь. Вино уже действует, — словно издалека услышала я голос господина Тодеу. — Оно крепкое, вам хватит и наперстка, чтобы уснуть. А когда поспите, всё будет казаться не таким трагичным.

Я не хотела его отпускать, хотела сказать, что он не прав, и всё очень даже трагично, но внезапно на меня навалилась усталость, в голове затуманилось, я закрыла глаза и уснула, как провалилась в черную яму без дна.

Не знаю, сколько мне удалось проспать, но проснулась я оттого, что кто-то поднес свечу к моему лицу, и капля горячего воска упала мне на щёку.

Я вскочила, прижимая ладонь к лицу, и пытаясь разглядеть против света, кто стоит возле постели.

— Выспались, сударыня? — надо мной склонился начальник полиции, господин Фонс. — Неожиданно увидеть вас здесь.

— Неожиданно увидеть здесь вас, — ответила я хриплым от сна голосом. — Что вы тут делаете?

— Обыск, — ответил начальник полиции так радостно, будто приехал попить чаю с крендельками.

Господин Фонс ногой подтянул кресло к постели и сел, поставив свечу на стол.

Теперь я увидела, что в комнате мы находимся не одни, а в компании двух полицейских, которые глазели на меня, открыв рты.

— Обыск? — не поняла я, и запоздало вспомнила, что оказалась в постели хозяина в ночной рубашке.

Я нашла возле подушки платок и набросила на плечи, стянув концы на груди.

— Конечно, обыск формальный, — начальник полиции разглядывал меня с удовольствием, не подумав отвернуться и вывести своих людей. — Но он необходим. Я ведь должен выполнять свои обязанности.

— Разумеется, — пробормотала я. — Разрешите тогда мне уйти? Я тоже должна выполнять свои обязанности.

— Разве вы уже не потрудились с усердием? — любезно спросил начальник полиции и подмигнул мне.

— Намеки не уместны, — холодно сказала я, прекрасно понимая, как со стороны выглядит то, что я сладко сплю в хозяйской постели, в одной рубашке, с неприбранными волосами.