Фея придёт под новый год

 — Потому что правду не говорят, чтобы унизить другого и возвыситься самому."

"— Замолчи, Черити! — на этот раз госпожа Бонита не растерялась.

— Спасибо, Черити, — перебила тётю Ванесса. — Совершенно верно. Когда под предлогом правды унижают других — это не правда. Это глупость и подлость.

Исчезли ещё несколько дам, но госпожа де Монтальви держалась с завидной стойкостью. Я решила не вмешиваться в разговор знатных дам. Хотя, признаться, Ванесса удивила меня, выступив в мою защиту.

Но Хизер не думала сдаваться.

— Бедное дитя, — сказала она, поглядев на Ванессу с жалостью, и попыталась погладить её по щеке, но девушка увернулась. — Вы так наивны и доверчивы… Мне не хотелось бы разбивать ваши чистые убеждения, но вы зря считаете вашу служанку пострадавшей стороной. Совсем недавно я своими ушами слышала, как эта особа, — тут она сделала аккуратный кивок в мою сторону, — пыталась увести у вас жениха. Прямо на рынке, при всех, безо всякого стеснения…

Казалось, покраснеть больше невозможно, но у Ванессы это получилось. Теперь она стояла пунцовая, как вишня, но глаза загорелись бойцовским задором:

— Вы ошибаетесь, — возразила она. — Сударыня Элизабет не играет чувствами мужчин и не обманывает… в отличие от вас.

— Ванесса! — взвизгнула госпожа Бонита. — Идёмте, идёмте отсюда, — замахала она руками на тех самых любопытных дам, что остались послушать, чем дело закончится. — Это ужасное место влияет на умы молодёжи! Давайте вернёмся в гостиную…

Дамы гуськом потянулись по коридору, и госпожа Хизер тоже ушла, наградив напоследок меня и Ванессу тяжелыми взглядами.

Дочь хозяина задержалась и теперь стояла на пороге кухни одна, повернувшись ко мне вполоборота. Румянец медленно сходил с её щёк.

— Спасибо, — поблагодарила я искренне. — Всё совсем не так, как говорила эта женщина, я могу объяснить…

— Я знаю, — Ванесса порывисто обернулась ко мне, и из глаз её вдруг брызнули слёзы. — Простите меня, — зашептала она скороговоркой, — и спасибо, что не сказали Этану про брошь…Он бы меня не простил… После всего что вы сделали…

Джоджо деликатно отвернулась к столу, сделав незаметный знак детям, чтобы не глазели на сестру.

Мы с Ванессой стояли друг против друга, и не знали, что сказать.

То есть, я не знала, что сказать. В такой ситуации любые слова казались фальшью.

— Уверена, что мастер Берт всё понял и простил бы вас, — сказала я, после затянувшегося молчания. — Но лучше не будем ему ничего об этом рассказывать. Мужчины меньше знают — лучше спят.

Ванесса фыркнула — но совсем не зло, и не раздражённо, и исчезла в полутьме коридора. Было слышно, как простучали каблучки по лестнице, а потом до нас донеслись звуки музыки и обрывки смеха.