Фея придёт под новый год

Нужно было, чтобы каждая икринка словно спелая клюква — красная, полупрозрачная, чтобы взрывалась на языке, высвобождая ни с чем не сравнимый солоновато-островатый вкус, вкус зимы и моря…

Этими тарталетками я надеялась с первого взгляда — простите, укуса! — покорить дам из лучших семейств Монтроза. Подобные тарталетки подавали в прошлом году, когда королева праздновала именины, и повар получил от её величества золотой перстень с рубином в качестве благодарности за замечательное блюдо.

Поэтому икру я выбирала особенно придирчиво, пробуя на вкус, проверяя плотность и упругость.

— Что тут выбирать? — потихоньку ворчала Джоджо. — Икра да икра. Главное, чтобы была в меру солёная.

— Не скажите, сударыня, — возразила я ей. — Икра для этого блюда должна быть бесподобной. Чтобы за неё не жалко было отдать драгоценный камень размером с орех лещины.

— Ой, насмешили! — прыснула Джоджо. — Драгоценный камень — за икру? Тогда уже и нужна и форель, за которую не жалко отдать её вес золотом.

Разумеется, она шутила, но икру и форель мы выбрали самую лучшую. Пока Джоджо отправилась в молочный ряд, я решила заскочить в кондитерскую, чтобы разобраться со счетами за марципан и миндальные пирожные.

Госпожа Беф приняла меня лично, выслушала, внимательно осмотрела подписанные ею бумаги, а потом изрекла с видом оскорбленной добродетели:"

"— Да будет вам известно, милочка, что я никогда не посылаю ошибочных счетов. Всё это было заказано вашей хозяйкой. Я давала ей отсрочку трижды, но больше терпеть не намерена. Потрудитесь передать ей, что оплатить покупки следует на этой неделе.

— Моя хозяйка заказывала пирожные в пост? — изумилась я. — Вы о госпоже Боните? Она заказала это в пост?..

Мадам Беф пошла красными пятнами:

— Вы в чем-то упрекаете меня?! — возмутилась она. — Я, к вашему сведению, каждое воскресенье посещаю церковь, но снисходительна к маленьким слабостям некоторых моих клиентов. Пока они платят, конечно же!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Это открытие огорошило меня. Извинившись перед госпожой Беф, я расплатилась по счетам и покинула лавку, размышляя о том, что узнала. Получается, правильная тётушка уплетала в пост лакомства, а племянников учила смирению, посадив на капусту? Тогда единственное, чему она могла научить детей — это лицемерию.

Я вышла из лавки так глубоко задумавшись, что не заметила идущего навстречу мужчину. Мы столкнулись на крыльце, и я упала бы, если бы он не подхватил меня под локти, помогая устоять на ногах.

— Благодарю, господин.