Фея с золотыми зубами

С большой долей вероятности, врач или фельдшер «Скорой», расстегнув на пострадавшем одежду, нашли огромную сумму и присвоили ее. Или доллары обнаружили в приемном отделении больницы. Честно говоря, деньги Раю не волновали, ее жизнь была закончена. Настя убита, муж умер, для чего жить?

Из тяжелой депрессии Раю вытащила Элла. Трубецкая каждый день приходила к Варенкиной и тормошила ее, говорила:

– За могилой Насти нужен уход, весной необходимо посадить цветы, осенью поставить памятник. Девочка жива, ты просто ее не видишь, она в ином мире.

Элла подружилась с бывшей хозяйкой, стала ей опорой. Рая начала потихоньку выздоравливать, и тут вновь позвонил неизвестный:

– Хочу покаяться, – сказал он, – меня совесть замучила. Никто Настю не похищал. В день ее смерти Элка забыла запереть дверь, убежала в магазин, а когда вернулась, девочка ушла. Няня пошла ее искать и обнаружила в подвале труп. Чтобы ее не обвинили в смерти воспитанницы, Элла придумала историю с похищением. Мне следовало забрать у Игната в Ленинграде деньги и отправиться назад в Москву. Трубецкая ловко запутала следы, она очень хитрая.

– Не верю, – прошептала Раиса.

– Дура, – беззлобно сказал голос, – прочитай еще раз заключение о смерти, там небось указано, когда Настя скончалась. Девочка уже лежала мертвой в подвале, когда вам звонили о выкупе. Короче, гони Элку вон, она хочет стать тебе кем-то вроде родственницы и сосать денежки, оставшиеся после Игната. Трубецкая в твоем доме своя, знает, что ты богата. Сколько у вас с Игнашей в огороде золотишка зарыто? Хватит Элке, и еще ее детям-внукам останется!

Когда Элла пришла к Рае, та сидела на диване, прижав к груди пищащую трубку. Трубецкая бросилась к вдове.

– Убийца, – прошептала Рая, – все сходится! Мы с Игнашей тебя не стеснялись, громко обсуждали свои проблемы. Ты убила Настеньку и довела моего мужа до смерти.

Элла попятилась, а Рая вывалила на голову Трубецкой все, что услышала, и велела:

Элла попыталась оправдаться.

– Раечка, я все объясню.

– Вон!! – заорала вдова.

– Выслушай меня, – взмолилась Трубецкая, – тебя обманывают, потому что я…

Рая встала, подошла к секретеру, достала оттуда икону и торжественно заявила:

– Эта Казанская Божия Матерь передана мне бабушкой. Не простая доска, намоленная поколениями. Взяв в руки Святой образ, я проклинаю тебя и всех твоих близких навеки. За смерть Настеньки и Игната Федоровича тебе отпущения грехов не будет. Пусть твои будущие дети умрут в муках, а ты сама сгниешь в одиночестве в старости, в голоде и болезнях. Желаю тебе долгой жизни, чтобы твое горе длилось до ста лет. А после кончины гореть тебе в аду, на Страшном Суде ответишь, смотря в глаза Настеньке, попробуй тогда соврать ей о похищении. Да будет так во веки веков. Аминь.