Фея с золотыми зубами

Но голь на выдумку хитра, люди научились обходить законы, находили владельца жилплощади и объявляли о своем с ним родстве. И председатель кооператива, и паспортистка, и сотрудник органов, которые занимались пропиской, – все понимали, что это обман, но каждый хотел получить свой кусок пирога. В результате «племянник» регистрировался у «троюродной тети». Далее возможны варианты: либо «родственница» оставалась на месте и жила вместе с новыми жильцами, либо она съезжала на дачу, отправлялась в другой город, перебиралась на съемную квартиру. Иногда такой спектакль затевали внуки престарелой бабушки, они получали потом вырученные за проданную жилплощадь деньги.

– Точно! – подхватила Зоя. – Еще у Пунькиной была дача. Она также перешла к Игнатьеву. У молодой пары появились дети, они были счастливы. После перестройки Игнатьев сидел тихо, бизнесом не занимался, семья жила скромно, если не сказать бедно, перебралась за город, московскую квартиру сдавали.

– Ласкин вложил украденное в бизнес и стал олигархом, а Игнатьев потратил деньги на свою семью, – выдохнула я.

– Внимание, из шляпы появляется последняя мышка! – объявила Зоя. – Игнатьев скончался пару месяцев назад, его вдова, Марина Степановна, сейчас усиленно лечится. Она подвержена мании преследования, говорит, что мужа убили, он потрогал дохлую крысу и заразился раком.

– Рак не передается воздушно-капельным путем, – протянула я, – это не грипп, не ветрянка, не свинка.

– Ну, конечно, – согласилась Зоя. – Любой образованный человек знает: опухоль нельзя приобрести даже при тесном контакте с больным. И уж совсем смешно полагать, что, взяв крысу, вы получите рак легких. Ладно бы, чуму!

– Крыса! – заорала я.

– Дошло! – радостно констатировала Зоя.

– Их обоих убили! – не успокаивалась я. – Отомстили за Варенкину. Но почему так поздно? Прошло много лет!

– На некоторые вопросы трудно сразу найти ответ, – заявила Зоя, – но он точно есть.

– Кто убийца? – подпрыгнула я. – Из Варенкиных никого нет в живых.

– Ищите да обрящете, – философски заметила Зоя, – Марина Степановна безвылазно сидит дома. После смерти мужа она регулярно ходит в местное отделение милиции и допекает сотрудников заявлением: «Игната убили».

– Думаю, вдову сочли сумасшедшей, – вздохнула я.

– В яблочко, – подтвердила Зоя. – Игнатьеву перестали пускать дальше дежурного, один раз вызвали психиатра. Дети наняли матери сиделку, теперь Марина Степановна никуда не ходит. Няньку ее зовут Римма, она медсестра. Думаю, если ты представишься моим сотрудником, Марина Степановна расскажет тебе все, что знает. Держи.

В моих руках оказалось удостоверение работника милиции.

– Ты имеешь право выписывать ксиву? – изумилась я.

Зоя приложила палец к губам:

– Тсс.