Фея из комиссионки

Очень надеялся, что не откажешь!

– Я и не откажу, раз согласилась…

Такой вот разговор ни о чем. Комплимент, ответ, комплимент, ответ…

– Что это такое? Что она себе позволяет? Она с ним кокетничает? Что за пустые разговоры? – занервничал Мартин.

– Она его должна соблазнить, – осторожно сказал Станислав Сергеевич.

– Она его должна усыпить. А Яна даже не говорит о шампанском. Как она собирается его усыплять? Что они там делают?

– Зачем тебе это знать?

– Может, он ее лапает! Целоваться лезет… – стал накручивать себя Мартин.

– Вот и хорошо, что не видишь. Не отвлекай нас своей беспочвенной ревностью.

А разговор дальше и дальше плыл лебедушкой, комплимент за комплиментом, смех и потом звуки страстных поцелуев и затем охи, вздохи… И женские стоны.

На Мартина было страшно смотреть.

Станислав Сергеевич ненароком отодвинулся от него.

– Опа! Кажется, дело приняло крутой поворот. Неожиданно! – сказал Станислав Сергеевич.

Лебедев только усмехнулся.

– Она же знает, что мы слышим. Интересно, зачем она это делает?

Мартин сжал губы и словно сумасшедший вылетел из комнаты.

– Мартин, стой! Подожди! Всё испортишь! Сорвёшь операцию! – побежал за ним Станислав Сергеевич, на бегу отдав приказ Виталию Николаевичу: – Лебедев, за мной! Он же убьёт его! Мне одному их не разнять будет!

– Твою дивизию… – поспешил за ними следователь из Москвы.

Прогулка по коридору тёмного подземелья совсем не радовала Яну. Они двигались цепочкой – она, Люк и странная дама в шляпке. Люк со связанными руками и заклеенным ртом то и дело стукался плечами о неровные каменные стены подземелья и что-то недовольно мычал. Наверняка матерился. Яна тоже спотыкалась на своих высоченных каблуках и держала равновесие, поминутно прикасаясь к сыроватым стенам. На голову пленникам сыпались пыль и труха, лица облепляла паутина.

Рассеянный тускловатый свет от неярких ламп на стенах, тяжелый запах плесени и сырости… Яне почему-то трудно было дышать, ее очень напрягало это тесное замкнутое пространство, хотя клаустрофобией она не страдала.

Вообще, чем дальше они шли, тем страшнее и непонятнее становилось. Проход петлял, потолок становился то ниже, то выше. Грибок и плесень покрывали стены все гуще. Воздух был затхлый и спёртый. Лампы попадались всё реже, и порой путники шли в полной темноте. Яне было жутко холодно. Худенькие плечи тряслись, словно крылья бабочки. Зубы отбивали чечетку. Ноги не слушались.

Впереди послышался плеск воды.

Яна остановилась. Люк тоже. Яна не видела, что происходит впереди.

– Что встали?! – заволновалась их похитительница.

Люк резко пихнул Яну плечом и прыгнул вперед.