Фея из комиссионки

Я выяснил главное, ты не изменила мне, – не мог успокоиться Мартин. – Пойдем быстрее, ты же мокрая, можешь простудиться.

– Какой же все-таки идиот! Почему ты меня так обижаешь своим недоверием? Это же самое главное в отношениях! И ничего я не простужусь. Я закалённая.

– И это ты мне говоришь? А как же доверие с твоей стороны?

– Я эмоциональная женщина! С богатой фантазией, между прочим. А здесь всё ясно и без фантазий: вот мой любимый, а вот и голая баба! Я, между прочим, с Люком не целовалась!..

– Опять двадцать пять! Яна!.. Еще бы ты целовалась с ним! Для меня важно правило: «Моя женщина – это только моя женщина».

– У твоей Эвелины другие взгляды, – отметила Цветкова.

– Поэтому моя женщина – это ты. Вернемся к гостям? Только сначала нужно переодеться.

Через полчаса они снова были среди гостей.

То ли они не заметили, что прошло много времени, пока они выясняли отношения, то ли на вечеринке события развивались слишком стремительно, но Люка было не узнать, он был не просто пьян, а пьян в зюзю. Или «в дрова», или «в хлам». Пиджака на нем уже не было, рубашка торчала из брюк и была до половины расстёгнута. Он взгромоздился на стол и держал во рту галстук, к концу которого была привязана металлическая пробка от бутылки. Он пытался попасть этой пробкой в горлышки батареи из открытых бутылок, которые располагались перед ним на столе. При каждой удаче гости громко кричали и аплодировали. Казалось, что все эти недавно благовоспитанные дамы и господа превратились в пьяную толпу животных. Им уже было наплевать на этикет, на классическую музыку, на это важное мероприятие. Они громко разговаривали, почти орали, пытаясь перекричать друг друга, каждый говорил о своем, и никто никого не слышал и не слушал. Около бассейна визжали девицы.

Абсолютно пьяная растрёпанная Эвелина висела на Люке, который слез со стола и теперь пытался удержать равновесие, стоя на непослушных ногах. Им было очень весело, они хохотали во весь голос.

– Ничего себе! – присвистнула Яна.

– Вот это конкур! А ты хотела меня променять на этого парня? Да я по сравнению с ним белый котенок! – засмеялся Мартин.

– Что им подмешали в вино? Что мы пропустили? – ахнула Цветкова.

Люк, пьяно махнув рукой, объявил апофеоз вечера.

– Купание королевы моей души в моем лучшем молодом вине! Внесите чан!

Двое крепких мужчин поймали его тело, так как он стал заваливаться на бок.

Торжественно выкатили на тележке огромный, сверкающий золотом чан, наполненный красным вином, и приставили к нему лестницу с площадкой наверху, похожую на трап самолета.

Люк где-то подхватил еще бокал, осушил его одним глотком и обернулся по сторонам, явно кого-то пытаясь найти. И тут он заметил Яну.

– Опа!..