Сыщик для феи

Вокруг груза, разбросанного на месте приземления возов, расторопно бегали носильщики, перекладывая мешки с контрабандным, по всему видать, содержимым в крытые парусиной фуры.

– Ах, гужееды ненасытные! – снимая с седла хищно поблескивающий клинок, процедил Громобой Егорьевич. – Так они, стало быть, неуказанный товар через Малиновую линию перекидывают! Ну, так срок им вышел!

Я попробовал было вмешаться, напомнить о важности нашей миссии, но старый богатырь не слушал. Сейчас его больше интересовала шайка самозваных стражников с топорами и пиками, стерегущая перегрузку товара. Краем глаза я заметил, как готовит к бою смертоносное копье Злой Бодун. «Не удержать!» – тоскливо подумал я.

– Ваше высочество, – точно в подтверждение моих мыслей начал возбужденный предстоящей атакой Ратников, – в натуре пересядьте, пожалуйста, на свою лошадку!

– За короля! – раздалось из леса. – За короля! Круши их, Светозар Святогорыч! Бей, Неждан Незваныч! Секи, Лазарь Раввинович!

– Ну вот, – успокоился я, – и без нас…

– Так ведь наши там! – попытался перебить меня Вадим.

– За батюшку моего! – пронзительно воскликнула Маша, давая шпоры своей гнедой кобыле.

– За государя! – раскручивая меч над головой, вторил ей Громобой Егорьевич.

– За-ашибу! – прокатился над лесом и холмами боевой клич Злого Бодуна.

– Господи, на кой ляд нам это нужно?! – прошептал я, пуская Феррари вслед разбушевавшимся соратникам.

Глава 22. Сказ о старом друге и возвращении на круги

Покончить со стражей, как выражался Вадюня, было делом двух пинков. Пятерка витязей, предводительствуемая сбрендившей от азарта принцессой, разметала вооруженное мужичье, как техасский смерч дощатый сортир. Вялое сопротивление, оказываемое контрабандистами, нисколько не походило на те кровавые сцены, которыми так любит услаждать зрителей голливудский исторический ширпотреб. Мне даже показалось, что в невольных жертвах среди преступной братии виновата скорость богатырского натиска блюстителей королевских интересов. Атакуй мы помедленнее, ловцы удачи попросту сложили бы оружие, не доводя дело до боестолкновения. Многие так и поступили, но кое-кто не успел, мир праху их. Результатом операции был захват трех фур с контрабандой и двух десятков разномастных прощелыг, пойманных на горячем. Ну и, конечно, возгласы радости и объятия по поводу неожиданной, но весьма своевременной встречи.

Но вот с торжественной частью и увязыванием разбойного полона в единую длинную вереницу было покончено, и тут из-за ближайших кустов на опушку выбрался давешний пастушок, сменивший, однако, флейту-самоструг на перо, чернильницу и свиток пергамента.

– Я готов, дядюшка! – отрапортовал остроглазый наблюдатель, окуная перо в висящую на поясе чернильницу.