Сыщик для феи

Нельзя же считать бред больного преднамеренным признанием.

– Пожалуй, да, – согласился я.

– Ее слова слышала… – Маша осеклась. – Не важно кто.

– Согласен, никаких имен. Впрочем, дальше и так все ясно. Ладно, благодарю. А сейчас, господа, если нет других предложений, самое время ехать в отель. Делли, солнышко, придумай, как нам половчее пройти мимо стражи. И не забудь разбудить несчастного графа!

Прибыв в гостиницу под самое утро, мы всполошили мирно дремлющую прислугу, однако, имея четкие инструкции хозяина не интересоваться происходящим, вышколенные лакеи, привратники и покоёвки точно по волшебству исчезали с наших глаз, едва закончив исполнять свои обязанности. Наконец двери люкса захлопнулись за нашими спинами, отрезая гостей «Графа Инненталя» от пробуждающегося внешнего мира.

– А где Прокоп? – с детской непосредственностью поинтересовалась Маша, почему-то шепотом.

– Там, – Делли кивком указала на двери ложницы, где и я был бы не прочь залечь минуток так на шестьсот, – должно быть, спит.

Принцесса благодарно кивнула и, ступая на цыпочках, чтобы, не дай бог, не потревожить сон молочного брата, направилась в спальню.

– Ну что, Делли, – я опустошенно уселся на стул, все еще пытаясь свыкнуться с мыслью, что дело завершено, – давай заводи свою таратайку. Надеюсь, королевич тоже еще не ложился.

Делли не нужно было упрашивать, она уже колдовала у заветного зеркала, силой мысли разогревая его таинственную глубокую поверхность до заветных волн.

– С чем кличете в такую-то пору? – появился внутри зеркального стекла недовольный лик рутенейского принца.

– Ваше высочество, – начал я, не отказывая себе в удовольствии сидеть, общаясь с августейшей особой, – у нас все в полном порядке. – Дверь опочивальни распахнулась, и из темноты комнаты, привлеченная, должно быть, голосом любимого, выпорхнула принцесса. – А с вами желает пообщаться одна особа.

– Элизей, ненаглядный мой! – Маша подскочила к зеркалу, едва не отталкивая меня плечом. – Ты уж прости…

Дальнейшее заставило опешить не только нас, но даже домового, шуршавшего в углу засахаренными фруктами.

– А-а-а! О боги, что за чудовище!!! – взвыл королевич и попытался отпрянуть от собственного зеркальца. – Прочь! Прочь! – Волшебное стекло описало широкую дугу и устремилось вниз, кувыркаясь в воздухе и отражая то кусочки рассветного неба, то склоны поросшего лесом ущелья.

– Он того, мобилу выкинул, – пробормотал Злой Бодун, ошарашено глядя на затухающее изображение. – А че это было?

Маша попыталась что-то выговорить, замерла с открытым ртом и тут же рухнула лицом на руки, сметая не убранную после ужина посуду и оглашая высокие своды номера неистовыми рыданиями.