Сыщик для феи

Словоохотливый гуралец щедро одарил ни в чем не повинных слушателей вереницей пикантных историй, некогда приключившихся с герцогиней, с ним и с его родственниками. Приправляемые весьма крепким содержимым турьего рога анекдоты эти были порою довольно потешны, но не давали ни йоты полезной информации.

– …А вот как-то кузен мой Грайвран Лось-Еленьский отправился на охоту. Он, знаете ли, наипервейший в округе охотник. И удел у него знатный – для этой забавы в самый раз. И тебе заяц, и косуля, и вепрь, и медведь, и птицы всякой видимо-невидимо. Вот скачет он на коне в своем пардусовом плаще по лесу, за ним свита еле поспевает. Вдруг, глядь, а местность, именуемая у нас Волчьим Угорьем, в виде переменилась! Раньше там дубы росли двуохватные, потом как буря пронеслась – буреломье стало неезжее, нехожее. А тут, куда ни глянь, все чисто. Ни одного вывернутого дерева, ни одного корневища, одни лишь ямы да колдобины. Кузен мой дивился: что за напасть такая? Не могли же дубы-подломки в небо вспорхнуть, словно тетерев с токовища!

Порыскал он по той пустоши, глядь-поглядь, трава-то в одну сторону плотненько утоптана, точь-в-точь стадо прошло. Да такое стадо, что ого-го! – Сангуш прервался и поднял над головой, в который уже за сегодня раз, наполненный рог. – Будем, вельмочтимые паны!

– Будем! – отвечали ему мы, пригубливая из неиссякаемой емкости хмельной напиток.

– Да не, шеф. – Вадим, уже изрядно принявший на грудь, замотал головой, недвусмысленно выражая свое недоверие. – Ботва это все, ну, в смысле лабуда. Не может такого быть, чтоб пеньки сами ходили!

– Так что ж я, вру?! – возмутился Лось-Ярыльский, хватаясь за клевец. – Да ни за что на свете! А вот вы чего не знаете, о том не говорите!

– Прошу прощения, достойнейший господин Сангуш. Мой друг сказал это, не подумав, по молодости и глупости. Так просто, брякнул без задней мысли, – примирительно обратился я к знатному магнату.

– То-то же! – Лось-Ярыльский воздел к небесам указательный перст. – Известное дело, дубы не копейный строй, маршировать не умеют. Но волею Железной Девы даже они ходят.

– Простите, кого? – переспросил я, на ходу пытаясь вспомнить хоть что-нибудь об этой самой Деве.

– Как?! – вскинул густые брови искренне удивленный гуралец. – Да неужто же вы ничего доселе не слыхали о Деве Железной Воли и размысловой дочке? Может ли такое быть?!

– Как видите – может, – развел руками я и невольно вздохнул, увидав возвращающуюся с аудиенции Делли.

– Виктор, Вадим, нам пора в обратный путь, – весьма по-деловому бросила она, хватаясь за луку седла Феррари. – Прошу прощения, господин шамбелян, у нас очень мало времени. Расскажете свою историю как-нибудь в другой раз.