Фехтмейстер

— Молодец, соображаешь! — похвалил Лунев. — Выходит, Шультце скрывается у Чарновского. Стало быть, не зря тот его расхваливал. Занятно, очень занятно. Теперь бы хорошо выяснить: это господин ротмистр из солидарности и щедрости душевной решил собрата по оружию под крыло взять, или же сей французский барон польско-уральского происхождения также имеет отношение к фальшивым деньгам?

— Тут уж вам и карты в руки! — покачал головой атаманец. — Но звонок, между прочим, был не откуда-нибудь, а прямо из Государственной думы, из кабинета господина Родзянко!

Лунев откинулся назад и обхватил голову руками. Мысль о том, что председатель Государственной думы может быть причастен к шпионскому скандалу, сбивала с ног. Впрочем, контрразведчик выслушивал доклад помощника, сидя в авто, и потому мог собраться с мыслями и здраво оценить очередной нюанс этой странной комбинации.

Михаил Владимирович Родзянко, происходивший из потомственных малороссийских дворян, не просто был одним из лидеров партии октябристов, не просто возглавлял Государственную думу, он слыл истинным патриотом России. И потому его непричастность к расследуемому делу казалась столь очевидной, что иное не умещалось в голове! Однако факт есть факт."

"И все же горячку пороть не стоит. Неизвестно еще, звонил ли из своего кабинета сам председатель Государственной думы, а может, кто-то из тех, кто был туда вхож. Выяснить это немедленно не представляется возможным, но взять на заметку сие обстоятельство, конечно же, необходимо. Однако к чему бы Михаилу Владимировичу, человеку отнюдь не бедному, крупному землевладельцу, связываться с какими-то темными делишками, да еще и с фальшивыми купюрами?!

Мозг услужливо представил контрразведчику моментальный ответ на непроизнесенный вопрос: неуемное тщеславие, плюс апломб, плюс бесчисленные траты на дело партии.

Луневу припомнилась история, малоизвестная широкой публике: всего несколько лет назад нынешний лидер законодательного собрания в налоговой ведомости почти в два раза уменьшил количество принадлежащих ему земельных угодий — случайная описка, с кем не бывает. Историю тогда быстро замяли, но прецедент был. И все же Платону Аристарховичу не хотелось верить, что жадность поставила думского лидера в один ряд с матерыми фальшивомонетчиками и шпионами.

— Все, приехали. — Сотник остановил авто и, обойдя его, открыл дверцу.

— Экстренный выпуск! Экстренный выпуск! — доносилось с улицы.