Фехтмейстер

Мне демон не может причинить вреда, однако руками этого чудовища в человеческом облике… К тому же то могущество, которым обладает демон, будет обращено против рода людского. Он стремится поработить его…

— Лаис, — украдкой кидая взгляд на часы, перебил ее Лунев, — если можно, обрисуйте, чем именно я могу быть вам полезен. Бороться с демонами — это, знаете ли, дело церкви, а не контрразведки.

— Ни один церковник не посмеет даже приблизиться к Распутину, покуда тот в таком фаворе у императора. Для них он Божий человек.

— Это верно, — кивнул полковник, разводя руками, — увы.

— Так вот, — продолжала госпожа Эстер, — помните то нападение на мою квартиру на Большой Морской?

— Конечно.

— Это были нотеры, они искали перстень, но не нашли. Конрад смог их остановить. Затем, как стало мне известно из газет, их нашли, и они были убиты в перестрелке. — Лунев молча кивнул. — Но не все, один все же остался жив.

— Вы имеете в виду Петра Длугаша, который прятался в доме Чарновского?

— Да, его, — Лаис вздохнула, — это мой двоюродный брат.

— Вот как? — Контрразведчик насмешливо покачал головой. — У вас, надо сказать, весьма занятный родственник.

— Он страж храма, его с детства обучали защищать святыни Карнаве.

— Звучит очень романтично, прям-таки роман Дюма. Однако чем же я могу вам помочь?

— Я прошу вас освободить его. Одной мне не по силам справиться с Распутиным и демоном, который вселился в него.

Платон Аристархович покачал головой.

— Сударыня, как вы себе это представляете? Этот человек стрелял в жандармов, нескольких из них почти изувечил, на него соответствующим образом было заведено дело, вон хоть у Христиана Густавовича спросите. Я что же, напишу в нем, что капрал Петр Длугаш освобожден из-под стражи для борьбы с демонами? Меня же в сумасшедший дом упекут!

— Его зовут Барраппа, — тихо произнесла Лаис. — И без него мне не управиться. А вы даже представить себе не можете…

— Послушайте, сударыня, максимум, что я могу сделать для вас — это приказать доставить его сейчас прямо сюда для допроса. Вы сможете с ним поговорить, извините, правда, в моем присутствии. — Лунев стал из-за стола и вновь развел руками. — Сожалею, это все.

Лаис глядела на этого коренастого седеющего человека с умным суровым лицом и понимала, что он и впрямь желает ей помочь, делает все, что возможно, и даже более того. Но этого, увы, было недостаточно.

— Что ж, пусть так, — тихо вздохнула она.

Платон Аристархович поднял телефонную трубку и крутанул ручку.

— Барышня, 7-28, Никольский следственный изолятор. Лунев у аппарата, — проговорил он, спустя несколько секунд. — Там у вас в списках за нами числится сербский капрал Петр Длугаш… Что?! Я не ослышался?! Да.