Фехтмейстер

Народ клянет царя, а пуще него императрицу и ее взбесившегося мужика, Распутина.

Мы, истинные патриоты, желаем отречения Николая II и всей его камарильи от власти и выхода России из войны. У нас собраны значительные силы и нам бы не составило большого труда совершить дворцовый переворот, однако не скрою, среди членов нашей организации имеются сильные опасения насчет будущего Отечества после свержения ненавистного монарха. Увы, необходимо признать, что нужна еще одна военная катастрофа, чтобы окончательно искоренить в сознании общества верноподданнические бредни.

Сердце князя Эстерхази взволнованно застучало. «Значит, не все еще потеряно, не все так фатально, как о том пишут газеты». Его любимое детище — тайная организация в сердце русской столицы, еще жива. Сальватор все же успел создать тот кулак, который свернет головы российскому орлу. Ничего не сказав, он лишь кивнул в ответ.

— Меня отрядили сюда, чтобы заключить сделку с Австрийской империей в обмен на союзный договор, который будет подписан между нашими державами после прихода к власти нового правительства. В обмен на поддержку нашей позиции в переговорах с Германией я готов открыть вам план наступления, которое готовится нашими войсками в ближайшие дни.

— Вы намерены лишить жизни десятки, может быть, сотни тысяч российских солдат и офицеров для того, чтобы захватить власть? — глядя прямо в глаза пленного генерала, жестко спросил князь Эстерхази. На суровом волевом лице генерала Мартынова разом вздулись желваки.

— Волк, попавший в капкан, отгрызает себе лапу. Уж конечно, он делает это не из желания причинить себе боль. Мое сердце обливается кровью, когда я думаю о тех, кому суждено погибнуть в предстоящих боях. Но если все пойдет своим чередом, наступление скорее всего захлебнется само по себе. Из-за февральских морозов, общего головотяпства наших генералов — да мало ли еще из-за чего? Но и вам эта бойня не принесет успеха. Австрийская армия измотана и, в отличие от германской, не сможет наступать, даже если ей удастся остановить русских. Фронт будет держаться немецкими дивизиями, а стало быть, и диктовать условия мира в случае победы держав тройственного союза тоже будет кайзер Вильгельм. Навряд ли вас устроит роль официанта на пиру победителей. Мы с вами оба военные люди и умеем считать ходы.

— Хорошо, — кивнул Эстерхази, — вы меня убедили, я готов выслушать ваш план.

* * *Шифровальщик разведывательного отделения штаба армии глядел на сумрачного генерала, перед которым сам майор фон Родниц говорил какой-то виноватой скороговоркой.

«Срочно. Абсолютно секретно, — бросал отрывочные фразы суровый гость, расхаживая по маленькой комнатушке шифровальщика, нервно вцепившись в красные отвороты серой шинели.