Фехтмейстер

 — Однако полагаю, все написанное в этой статье — измышление?

— Полковник Лунев ищет вышеназванного «Честного гражданина», дабы задать ему этот вопрос при личной встрече. Однако, ваше величество, у меня есть дурные новости на эту тему.

— Что еще? — почти взмолился Николай II.

— Как сообщает наш источник, в австрийском штабе известны определенные детали предстоящей операции в Карпатах и Буковине.

— Это что, шутка?

— Увы, нет.

— Но ведь это… — Император до хруста сжал пальцы."

"— Ваше величество, — Орлов подошел к императору почти вплотную, — я верю, что решительные действия могут еще изменить ситуацию и обернуть ее в нашу пользу. Противник думает, что он раскусил наш маневр. Раз так, значит, следует оставить его в этой уверенности и незамедлительно поменять план действий. Сегодня вижу одного-единственного человека, способного на столь масштабное стратегическое решение.

— И кто же это?

— Генерал от инфантерии Алексеев Михаил Васильевич, начальник штаба Юго-Западного фронта. Он человек с несомненным стратегическим даром. К тому же ему прекрасно известен театр военных действий, а потому ему не нужно особо входить в курс дела.

— Что ж, вполне достойный боевой генерал. Подготовьте приказ об учреждении Военно-дипломатического комитета, о назначении его главой генерала Янушкевича и о передаче его должности генералу Алексееву. И еще, Владимир Николаевич. Полагаю, вам удастся без лишнего шума убедить великого князя Николая Николаевича не противиться этому переводу.

* * *Вечерело. Поезд из Кишинева медленно подходил к платформе, пыхтя, точно выкипающий самовар. Статный, широкоплечий мужчина в форме подпоручика с правой рукой на перевязи молча глядел в окно на снующих по заснеженному перрону грузчиков и редких встречающих.

— Конечная станция, ваше благородие. Петроград, — проходя мимо, сообщил кондуктор.

— Да-да, спасибо. Я вижу.

Офицер достал из кармана платок и вытер наголо обритую голову.

— Жарко тут у вас.

Наконец паровоз испустил последнее дыхание и замер. Подпоручик сноровисто нахлобучил папаху, застегнул шинель и, подхватив небольшой фанерный чемоданчик в чехле, направился к выходу.

— Благополучного вам излечения, — напутствовал его железнодорожник.

— Благодарю, любезный.

Офицер ступил на платформу и не спеша пошел к входу в вокзал. По тому, как оглядывал он открывшееся взору здание, было видно, что ему прежде не доводилось бывать в этих местах.

— Господин подпоручик, — раздался поблизости чей-то властный голос.

Офицер повернулся на зов. Чуть поодаль, явно прячась от падающего снега с дождем, стоял патруль: три солдата во главе с ротмистром.