Фехтмейстер

 — Но магического излучения в ней не больше, чем в кроличьей лапке.

— Вот не люблю я весь этот волшебный инвентарь, — вздохнул конногвардеец, — никогда толком не знаешь, чего от него ожидать.

— Во всяком случае, надевать кольцо, пожалуй, не стоит.

— Никому?

— Вероятно, существует кто-то, для кого N в формуле О'Грейди равно нулю, но лично я таких не встречала. Наверняка это какая-то генетическая аномалия.

— М-да, спасибо, объяснила, — хмыкнул Чарновский. — Ладно, как говаривал Д'Аламбер: «Даю вам слово дворянина, что это так и никак иначе». Спасибо за информацию. Перстень мне сегодня уже надо будет вернуть.

— Хорошо, — раздалось на канале связи, — и, пожалуйста, держите нас в курсе всего, что происходит с этим артефактом.

— Угу. — Чарновский вернулся в мир, где на него вопросительно глядели удивленные черные глаза Лаис.

— Сейчас мы позавтракаем, а затем мне придется вернуть эту весну на место, и там, у себя в спальне, я уверен, ты найдешь свое кольцо.

Сердце Лаис стучало дробно, точно молоточек чеканщика по серебряному блюду.

— Это верно? — спросила она, понимая, что ее ненаглядный Мишель говорит неправду, и все же отчаянно желая ему верить.

— Вне всякого сомнения. А сейчас, если ты в силах выйти к завтраку, будь любезна, поторопись. Я пригласил к нам полковника Лунева. Полагаю, ты еще не забыла Платона Аристарховича?

* * *Заурбек в отчаянии надвинул черную папаху поглубже на глаза и, не в силах больше сдерживаться, зарычал на въедливого торговца, уже четверть часа пытавшегося войти в особняк.

— Ухады, дыкий чэлавэк!

Этот невысокий странного вида продавец чесучи с объемистым кулем своей грубой ткани и торчащим из него метром выглядел столь нелепо, что Заурбек никак не мог в первую минуту решить, мужчина перед ним или женщина. Длинная одежда, похожая на халат, и косица за спиной свидетельствовали о втором, однако голос торговца был, скорее, мужским.

— Хозяйке веера есть, — не слушая бдительного стража ворот, торопливо вещал торговец. — Осень красивые веера, настоящий шелк. — Он выхватил из-под халата несколько образчиков своего товара, украшенных драконами, птицами и цветущими ветвями. — Хорошие веера. — Он улыбался, кланялся и махал, махал, точно Заурбек был той самой пресловутой хозяйкой. — Красивый, пугвица есть, резной кость. — Ничуть не смущаясь отсутствием интереса, скороговоркой продолжал разносчик, преданно глядя на Заурбека своими навеки прищуренными глазами.

— Ухады, кому говорю?!

— Игрушка есть, — не слушая его, дальше тарахтел китаец.

Заурбек ухватил было мелкого купчишку за плечо. Но в этот момент надоедливый торговец как-то странно повернулся, доставая из-за пазухи нечто вроде колесика на длинной веревке, и пятерня абрека сомкнулась, хватая пустоту.