Фехтмейстер

— У нас иначе нэ пражить, — пропуская мимо ушей похвалу, кивнул Заурбек. — Но если он нэ отсюда, значыт, прихадыл к кому-то. Топор, пила нэт, бутылка есть! Плохо спрятал, тарапился.

— Ты что же, хочешь сказать, что там кто-то водкой приторговывает?

— Конэчно, нэ раздает!

— Шутишь? — Старший привратник почесал затылок. Заурбек немедленно продемонстрировал улыбку, больше похожую на хищный оскал.

— Так я пайду?

— А как найдешь?

— Э-э-э! Глупое спрашиваешь! Зачэм нос, если по запаху найти нэ можэшь?

— Ну, давай, орел горный, покажи свою удаль.

— А если вдруг хазяин?..

— Скажу, до ветра пошел. Да ты не переживай, до вечера тут особых дел не будет. Вечером — это да, не зевай. Такие люди приезжают — ого-го! Ты, главное, ни перед кем не тушуйся. Хозяин строго-настрого велел смотреть на всех прямо, глаз не опускать и, главное, лишнего не говорить.

Спустя пару минут Заурбек Даушев крутил звонок у двери квартиры на третьем этаже доходного дома в Брусьевом переулке.

— Давай заходи скорей, — в дверном проеме появилась фигура атаманца.

— Водка давай, — не углубляясь в долгие беседы, потребовал младший привратник.

— Держи, не журысь, все по рецепту. Бьет по мозгам, шо кувалда. Вот эти две — нормальные «смирновки». А вот эту откупоришь, когда гости соберутся. Смотри, не перепутай, а то такое «смирно» будет, до утра «вольно» не станет!

— Нэ валнуйся, запомныл. В доме сэйчас пять вооруженных нукеров. Все маладые, крэпкие, кровь так и играет.

— Понятно, — кивнул сотник. — Плюс на воротах охрана. Еще что?

— Барышня савсэм плохая. За доктором посылали. Чарновский от нее вышел, как ночь, черный.

— Угу, тоже зафиксировал. Еще что-то?

— Да, — кивнул Заурбек. — Когда зашел к хазяину, там еще чэловек был.

— Кто такой?

— Тот, каторый на Большой Морской сбежал.

— Конрад Шультце?!

— Он!

— Ну, вот и славно! Стало быть, и с ордером можно будет к господину ротмистру наведаться. Тогда вот что. — Сотник почесал затылок. — Ты с этой бутылкой пока не торопись. Я начальству доложусь, пусть решает. Если угощать — поставлю на окно лампу. Запомнил?

— Абижаешь?

— Ладно, поторопись. А то как бы твой начальник не разобиделся!

* * *Кабинет начальника жандармского управления сотрясали гром и молнии. Поручик Вышеславцев стоял, будто одинокое дерево в степи, самим существованием своим притягивая грозовые удары.

— Вы что же, поручик, на фронт захотели? Вшей окопных кормить? Что это у вас творится? Кажется, только безногий еще от вас не убегал! Государственных преступников упустили! Шпионов! Не шантрапу какую-нибудь! — Начальник управления грозно зыркнул на убитого горем подчиненного.