Феерическая Академия

И я – не ваша фея! Вашу фею я грохнула и получила ее крылья!

— Мы не верим, мы не верим, — твердили мыши на один мотив, пока я прикидывала схему расставления мышеловок в комнате. – Мы ей больше не поверим…

— Молчать! – рявкнула я, а мыши затихли, переглядываясь. – Еще раз я услышу ваше пение, пеняйте на себя!

У меня одной складывается чувство, что они молчат, пока едят?

Что-то я чувствовала себя неважно, поэтому направилась в смежную комнату. Прямо в центре стояла красивая, огромная раковина, а над ней парил кувшин.

Я протянула руку, видя, как из кувшина тонкой струйкой полилась серебристая вода. Жадно всасывая ее в себя и постанывая от удовольствия, я умывала лицо и руки. Неподалеку стояла еще одна такая же раковина, только с пологими бортиками, предназначение которой я угадала инстинктами. Красивая купальня, напоминающая пруд с лепестками встретила меня теплой водой, а я сопела совсем не как фея, сплевывая воду с эфирными маслами и проклиная мышиный хор, который комментировал даже мой поход в уборную.

Шатаясь от усталости и голода, я побрела в сторону кровати и уснула, прижимая к груди свою волшебную палочку.

— Утро добрым не бывает, у несчастной крестной феи, — пропели мыши, отрывая меня от важного путешествия к центру кровати в сопровождении обрывков ускользающего сна. – Буди ее скорее!

Я почувствовала, как злобные воробьи схватили одеяло, стягивая его с меня, а потом мне в лицо с размаху накатило водой, заставляя отплевываться!

— Вы что творите! – сплюнула я воду, которая текла по волосам и хлюпала в неподготовленном носу.

— Фея трезвая сегодня? Первый раз за полугодье, «свежа» в простонародье! — верещали мыши, которых, видимо сам Люцифер выпустил из ада, чтобы они превратили в ад мою жизнь! Я не поняла, но меня несли в ванную, не забыв при этом открыть дверь. Обидно, не то, что несли, а несли вперед ногами, словно похоронная процессия. И ведь помнят, кто им дом сжег.

— Искупаем нашу фею, фея станет красивее, будет пахнуть чуть нежнее, быть может, протрезвеет! – пищали мыши – носильщики, пока я чувствовала себя махараджей.

— Прекратите! – требовала я, тормозя ногой и пытаясь встать. – Хорошо, я завязала. Как и говорила! Вам полегчало? Или вы сюда мстить пришли за свой дом?

— Мы не злопамятные мыши, хоть проблем и выше крыши, хоть и нас никто не слышит, мы добренькие мыши! – тут же на один противный, икотный мотив писклявыми голосами подхватило исчадье вокального ада, а мне удалось подняться на ноги и вооружиться самообладанием. – Никому мы мстить не будем, только яд найдешь ты в блюде, нож в груди твоей побудет, никто нас не осудит.

Ну, все! Я нависла над ними, разминая вокальные способности, которыми не пользовалась со времен нормального душа.