Феерическая Академия

Я накрылась листиком, жалея, что не превратила себя в червячка. Кто-то сбивчиво пытался пересказать последние факты моей биографии и как можно цензурней передать то, как я докатилась до такой жизни.

«А ну его в болото!», - икнула я, устраиваясь поудобней. – «Живу я как поганка, а мне лета-а-а-ать охота!»

— Высушить озеро! – послышался приказ, а я прислушивалась, готовя губки для поцелуя.

— Высушить пруд! – послышался приказ, а я прислушивалась, подслеповато глядя на яркий свет заклинания. Вот-вот на горизонте моей жизни появятся десятки людей с фотоаппаратами и грамотой. «Почетная грамота вручается самому невезучему человеку на свете!», - послышался голос в моем воображении, а я пыталась честно разобраться, связано ли мое невезение с убийством феи при отягчающих совесть обстоятельствах?

Я выглянула из своего убежища, разочарованно понимая, что местный Неиван, но царевич на всю высокомерную голову, не собирается хлюпать сапогами среди кувшинок, пытаясь методом подбора, проб на вкус и разочаровательных ошибок, определить какая из всех жаб я! А как же отбор невест для его величества, о которых я столько в свое время прочитала?

Его силуэт возвышался неподалеку, а одна очень любопытная жаба еще немного высунулась, всеми бородавками предвкушая неприятности, когда один из слуг подал знакомый браслет!

— Ква-а-а! – послышалось недовольное с другой стороны уютного пруда. Да, девочки, я с вами совершенно согласна! Ква-ква-квалифицированный мужик – вот то, что нам нужно! А потом можно смело говорить, что мне изменяли со всем болотом!

— Ваше Величество, нижний пруд тоже осушить? — спросил стражник, глядя на Оберона, задумчиво перебирающего в руке браслет. Что-то тревожное было в его задумчивом взгляде, а я уже искренне надеялась, что он думает, выключил паяльник или нет, потому что если дело не касается паяльника, у меня большие неприятности.

— Выловить всех лягушек и жаб? – спросила стража, пытаясь внести конструктивные идеи по устройству личной жизни одного надменного и высокомерного древнего короля.

— Ваше величество! – обратилась одна из фей в опасном приступе святой невинности и наивности. – А вы их всех целовать будете?

Беги, милая, беги! Я мысленно прощалась с ней, глядя на выражение лица Оберона, которого жизнь в моем лице, поставила не просто в тупик, а еще и в неловкое положение, пытаясь пристроиться сзади.

— Тише! – прошептал голос второй феи, а стражники собирали всех в мешки. – Это все заколдованные лягушки! Их когда-то феи прокляли и поселили в этом болоте! Мне мама рассказывала! Она тоже когда-то училась в Академии!

— Змей брать? – спросил один из них, пока я понимала, что вполне вероятно это – тещи лягушек.