Феерическая Академия

Ты – не фея, и я это сразу понял. А вот крылья твои мне знакомы. Была одна фея, которая занималась тем, что поставляла мне своих крестниц.

— Ее случайно не Сутенер звали? – прищурилась я, сползая с кровати. На меня вопросительно посмотрели. – Хорошо, у нее в фамилии есть слово «сутенер»?

— Я не понимаю, о чем ты. Но этой феи больше нет, а у тебя ее крылья, — тихим голосом произнес Оберон, глядя на меня в упор. – Это означает только то, что у нас с тобой есть маленькая тайна. Поэтому не стоит задавать мне вопрос: «Почему я?», если боишься, что кто-то узнает твой правдивый ответ.

— И как снять проклятие? – сардонически спросила я, взвешивая перспективы и понимая, что они отнюдь не радужны. С одной стороны, он мне чем-то даже нравился. И не только внешне. Люблю мужчин, которые знают себе цену. Но не люблю тех, кто ее постоянно называет.

— Как ты думаешь, первый, второй или третий вариант? – спросила я, глядя на красивую фигуру и бледный профиль.

— А почему ты спрашиваешь? – напряглось его величество, не понимая о чем я. Мужская самооценка уже искусанная мной, мстительно посмотрела в мою сторону.

— Так первый, второй или третий? – подняла брови я, глядя на него и чувствуя, что непреодолимое желание задушить его, не покидает меня с момента первого откровения.

— Допустим, первый, — надменно ответил Оберон, рассматривая сверкающий камень и поглядывая на меня. В его руках собирался сверкающий браслет из сверкающих камней.

— Отлично! Значит, «засосальщик». Были варианты «вантуз» и «лобызун», - ядовито ответила я, спуская ноги на пол и пытаясь скрыть смесь растерянности и раздражения. — У меня появился персональный «целовальный» мужик. Слушай, а феи, случаем, не поцелуями размножаются? А то мало ли…

— Наверное, я тебя огорчу. Нет, — изрек насмешливый и высокомерный голос, а я пыталась понять, сколько ему лет на самом деле. Нужно же знать возраст, за который вырастает такое самомнение? – Я разрешаю тебе делать все, что хочешь, только при условии, что ты отсюда не сбежишь.

— То есть, я – пленница? Так бы и сказал, — произнесла я, чувствуя, что мое настроение обрело свои крылья и куда-то улетучилось.

— На твоем месте мечтала бы оказаться каждая, — произнес Оберон, поглаживая цветы и перебирая пальцами драгоценные камни, лежащие россыпью на столе, а в его руке сверкнул браслет.

— Так я могу подвинуться! Эй! Девочки! Заходите по одной! Ты не против, если я буду брать деньги? – сообщила я, вставая с кровати и сдувая волосы с лица. Я дошла до двери, а позади меня послышался насмешливый голос, а меня взяли за руку.

— Так, а это что у нас? – спросила я, глядя на сверкающий браслет на руке.

— Считай это подарком от чистого сердца, — произнес Оберон, а я смотрела на него, а потом на украшение.