Феерическая Академия

Губы, которые казались холодными, стали жаркими и горячими, а по моему телу разливался восхитительный, чарующий дурман…

Мир вокруг стал зловещим, фиолетовым, словно упала тень… Я чувствовала, как меня сжимают с такой яростью, жаром, резко опуская вниз. Я задрожала, впиваясь в него руками и подавив стон.

— Моя, — меня снова опустили вниз, впиваясь в губы поцелуем. Мир темнел на глазах. Я пыталась понять, меня так сильно любят или так страстно ненавидят… Опьяняющая ненависть заставляла дрожать, а я застыла, пытаясь вдохнуть или выдохнуть. Беззвучный крик застыл на моих губах. Меня сжали так, что я едва не сломалась пополам.

— Молчать! – приказали мне, пока я все еще судорожно ловила губами воздух. – Это приказ!

Я сначала не поняла, а потом посмотрела на бледное лицо. Вишневые глаза горели зловещим светом в удушающем фиолетовом сумраке.

Я почувствовала на своей шее руку, которая до боли сжимает мое горло, а на губах такой поцелуй, который впору оставлять на месте убийства, как улику.

— Я же просил остановить меня, — послышался ледяной голос. Я попыталась вырваться, но меня держали крепко, глядя на меня мертвым взглядом светящихся глаз. Мое лицо повернули в свою сторону.

— Если ты думаешь, что я тебя отпущу, ты ошибаешься, — я не узнавала его голос.

— Что ты делаешь? – прошептала я, глядя ему в глаза и чувствуя, как дрожат мои губы, которые только что целовали. – Мне больно…

— Мне плевать, больно тебе или нет! — произнес Оберон, а я пыталась понять, что произошло. Я дернулась, пытаясь вырваться. Сердце бешено колотилось, а я цеплялась за бортик, отчаянно скользя пальцами. Мне удалось вырваться и по скользким ступеням из кровавой ванны.

Я повисла на ручке двери, пытаясь открыть ее.

— Куда собралась? – послышался надменный и незнакомый голос позади меня. Я обернулась, не узнавая его. Что произошло? Что изменилось? Фиолетовый сумрак расползался по комнате, цветы умирали один за другим, превращаясь в гербарий, а светлячки казались глазами неведомых чудовищ, которые смотрели из темных углов.

Но главное чудовище стояло передо мной. Бледное лицо с заострившимися чертами лица, со светящимися бледным светом глазами, обнаженное и прекрасное, как бог, смотрело на меня так, что мне было страшно.

— Я не позволял тебе уйти, — процедил Оберон, пока я пыталась открыть дверь.

— Оберон, — прошептала я, пытаясь погладить его по щеке, но мою руку схватили, а его словно передернуло от моего прикосновения.

— Еще раз так сделаешь, пожалеешь, — произнес он, а мое сердце оборвалось, когда мой подбородок больно сжали, разворачивая лицо к себе. Что с ним случилось? – Помни, с кем ты разговариваешь.

Так, это что-то новенькое! Я дернулась ручку пытаясь выскользнуть в комнату.