Федор Годунов. Стылый ветер

— Нельзя сейчас его трогать, как бы мне этого не хотелось. Он ведь к Василию Григорьевичу Шуйским послан. К переходу на его сторону склонять будет. Если мы Шерефединова убьём, кто согласие Грязнова царю передаст?

— А люди его?

— Не, — поморщился я словно от зубной боли. — Не будет царь с холопами договор с Грязным обсуждать. Не тот человек. Придётся отпустить. Ничего. Шерефединов — крепкий старик. Лет пять ещё проживёт. Будет время поквитаться.

— Так может хоть уму-разуму поучим, раз убивать нельзя? — не захотел отступать от задуманного казак.

— Это как?

— А может я неладное заподозрил? — высказал предположение Подопригора. — Чего это тут москали шастают да разговоры с воеводой ведут? Вот и решил дознаться. Встретим посланца, когда он в Москву возвращаться будет да бока хорошенько и намнём. Может и сломаем чего ненароком, сгоряча.

Я встрепенулся, загораясь идеей. И в самом деле, раз отомстить за смерть царицы Шерефединову пока не могу, так хоть душу отведу. Пускай этой сволочи в качества аванса будет. Тут главное не перестараться, чтобы он обратно в Москву вернуться, всё же смог.

— Где думаешь его перехватить?

— Так он наверняка сюда через Андронников монастырь ехал. Вот и обратно той же дорогой возвращаться будет. Так там неподалёку от Рогожской слободы небольшой овражек есть. Вот там и затаимся.

— Я с тобой, — решительно мотнул я головой, пресекая любые возражения. Впрочем, Подопригора возражать и не стал, лишь согласно кивнув. Мда. Это тебе не Грязной с Порохнёй. Этот за любой кипешь обеими руками проголосует! — Только лицо бы мне прикрыть. Признает же, старый чёрт."

"— Это можно, — развеселился полусотник. — У Богдана шелом старинный с маской, что верхнюю половину лица закрывает. В ней, не должен узнать.

— И это. Смотри, Яким, не перестарайся. Старик обратно дойти должен. И встреть Грязнова. Скажи, пусть на «измену» соглашается. Так оно даже лучше выйдет!

Шерефединова перехватили без проблем. Вывалились навстречу из оврага, сзади перекрыли дорогу ещё два десятка. Старый дворянин даже сопротивляться не стал, демонстративно не потянувшись к сабле.

— Ты чего творишь, полусотник? Гостю твоего воеводы препоны чинишь?

— Вот я и хочу посмотреть, что ты за гость такой, — оскалился в ответ Яким. — А вы не балуйте, — смерил он взглядом пятерых холопов, что сопровождали московского дворянина. — Если что, сразу посечём. Слазьте с коней!

К каждому из воинов Шерефединова быстро подъехало по несколько человек, умело отделяя их друг друга, сноровисто ссадили с коней, навалились, умело связывая по рукам и ногам.

Я лишь головой покачал.

Ну, чисто степняки поганые. Я ещё по дороге в Елец заметил, что отряд Подопригоры во многом тактику этих степных стервятников копирует.