Федор Годунов. Стылый ветер

— Хотя Фролу, и впрямь, слишком много ты пообещал, — недовольно проворчал он. — Не по чину этому разбойнику по царским палатам без зову шастать! То и нашим обычаям поруха и тебе, государь, ущерб великий.

— Знаю, — отмахнулся я от воеводы. Грязной, как узнал о моём обещании бывшему разбойнику, так с тех пор и ворчит. — Вот только кто же ему по дворцу шастать позволит? Через чёрный ход пусть бредёт (о том, что я собирался в будущем завести целый штат таких Фролов, что станут моими глазами и ушами, Грязному лучше не знать. Совсем мне тогда покоя не станет). Да и не станет Фрол ко мне часто во дворец ломится. Знаю я таких. Ему сам факт, что он право имеет, важен, — я вновь глотнул сбитня и продолжил, давая понять, что разговор о бывшем разбойнике закончен. — Как только Болотникова из-под Москвы выгонят, печать заберёшь. Место, где мы с тобой её спрятали, приметное, не заплутаешь. И потихоньку грамоты начинай от моего имени по Москве разбрасывать. Понемногу, Василий Григорьевич, — твёрдо посмотрел я в глаза воеводе. — По мне, лучше пусть их совсем не будет, чем ты голову сложишь. Понял ли?

— Понял.

— Ну, смотри. Ну, а с вами, браты, — приобнял я Тараску с Мохиной, — разлука долгая предстоит. Тебе, Тараско путь в Сибирь держать. Там, видишь ли, самозванец воеводами по городкам моих сторонников раскидал. Всех их объезжать не нужно. Ты, главное, до Тюмени доберись. Там Матвей Михайлович Годунов воеводой сидит. Отдашь мою грамоту, расскажешь, что я в Костроме силы коплю. Пусть свяжется с остальными воеводами да идут все ко мне на соединение со всем войском, что собрать смогут. И мехов пускай побольше прихватят. За меха я у англичан сколько хочешь оружия и амуниции купить смогу. Времени у тебя много. Я в Костроме года два пробуду. Главное, доберись, Тараско.

— Доберусь, Фёдор. Даже не сомневайся.

— А тебе Петро, дорога на Кавказ, в Картли. Засиделся там, поди, мой дядька окольничий Иван Чемоданов. Его тоже в Кострому зови. Сумеет во вспоможение отряд у картлийского царя выпросить — хорошо, нет, ну, и ладно. Лишь бы сам с сыном приехал. Две грамоты для царя и окольничему мы тебе, как и Тараске, в одежду зашьём.

Мохина лишь кивнул, дав понять, что понял приказ.

— Доберёшься до Нижнего Новгорода, — продолжил я напутствовать запорожца. — Там к какому-нибудь купцу, что вниз по Волге пойдёт, в охранники наймёшься. Так оно надёжнее будет. Мы же с тобой Порохня, — развернулся я к атаману, — после бегства конницы Пашкова и Василия Григорьевича, не имея сил отразить натиск москвичей, отступим, тем самым избежав участия в битве."

"— Большой воевода разозлится, — нахмурил брови Порохня. — Как бы беды не было.

— К Болотникову я после этого сам поеду, — со вздохом признался я. — Может, сразу и не казнит по старой памяти.