Федор Годунов. Стылый ветер

А сзади уже и стрельцы плотным строем стоят, сноровисто заряжая пищали. Телеги опять же перед копейщиками сомкнуть успели. В общем почти полная готовность к бою, разве что чеснок перед собой разбрасывать не стали.

Так что теперь, невооружённым глазом видно, что перед тобой обученное войско стоит, а не мужицкая толпа, что к нам в Ельце прибилась. Оно, конечно, если из засады враг навалится, вся эта наука в прок не пойдёт. И копья схватить, и в строй встать, всё равно время нужно. Да только откуда той засаде взяться? Подопригора со своим отрядом все окрестности непрерывно шерстит. Крупный отряд незамеченным не подойдёт, а с малым и так справимся.

Я покосился в сторону скачущего рядом с Беззубцевым полусотника. Грязной в Серпухове Подопригору всё же подловил. А чему тут удивляться? Это во время похода, лихой казак был практически неуловимым, всё время крутясь по окрестностям во главе своего отряда. Он даже на ночёвку в разбиваемый войском лагерь не возвращался. Лишь гонцов время от времени присылал. Чтобы такого достать, не меньший отряд конницы иметь нужно. Другое дело город. Тем более такой небольшой как Серпухов. Здесь от ушлого опричника спрятаться довольно проблематично. Тем более, что Подопригора и не прятался, тут же от души загуляв и упившись практически до бесчувствия. Так что Грязной его даже сразу убивать не стал, решив для начала в надёжном месте вдумчиво поговорить.И, в итоге, не убил, сообщив потом мне, что полного доверия к полусотнику у него нет, но какой-либо каверзы в ближайшее время от Якима можно не ждать. Пусть, мол, лихой командир и дальше пользу приносит, а уж воевода за ним присмотрит.

Тоже мне, надсмотрщик нашёлся. Будто мне одного Порохни мало!

— По здорову ли, Василий Григорьевич? — весело спросил, между тем, Беззубцев. — Смотрю, ты время понапрасну не терял. Из Путивля три сотни оборванцев уводил, а теперь по всему видать — войско! — воевода, соскочив с коня, приобнял Грязнова, затем облапил Порохню, приветливо кивнув при этом и мне. — А что у тебя охабень в грязи весь? — Юрий вновь повернулся боярину. — Аль случилось чего?

— Москва случилась, — веско заявил я, не дав ответить побагровевшему боярину.

— Ишь ты, — мгновенно посерьёзнел Беззубцев. — Понятно. Ты уж извини, Василий Григорьевич, — взглянул он в глаза Грязному, — ежели что не то сказал. Сильно встрече нашей обрадовался. Нам ещё один справный отряд под Москвой не помешает.

— Вы в Коломенском стоите?

— А ты откуда знаешь? — развернулся в мою сторону воевода.

— Так у нас Подопригора аки оголодавший волк по всей округе рыщет, — усмехнулся я в ответ. — От него и зайцу в лесу не скрыться. А уж целое войско тем более не прозевает.