Федор Годунов. Стылый ветер

Отметился, и тут же запросился обратно в Корелу под тем предлогом, что неплохо бы и Север на помощь спасшемуся государю поднять.

Кстати тот ещё вопрос: где Корела и где Путивль? Это же выходит, что Рубец заранее сюда выехал, чтобы встретиться с Болотниковым успеть. Знал выходит о готовящемся походе, а может и сам Молчанову его организовывать помогал.

Ну, да ладно. Во всяком случае, будущее, в отношении данного, шибко мне неприятного индивидуума, я сам намерен кардинально изменить. И если всё получится, не удастся Рубцу-Мосальскому спокойно в крепости пару лет пересидеть, а затем ко второму ЛжеДмитрию примкнуть. И среди бояр и дворян, к полякам впоследствии переметнувшихся, «Окаянного» тоже уже не будет. И сдохнет эта тварь на четыре с половиной года раньше, чем в «прошлой» жизни произошло.

— Это хорошо, — задумчиво потёр я подбородок, анализируя сообщение Грязнова. — Значит попробуем догнать. Эх, знать бы заранее, какой князь дорогой на Север возвращаться будет, можно было бы ему засаду устроить!

— Через Глухов он поедет, Фёдор, — пожал плечами бывший опричник, давая понять, что проблема и выеденного яйца не стоит. — А засаду нужно у переправы через Клевень устраивать. Там удобный брод только один. Иначе хороший крюк делать нужно.

Мы немного посидели молча, всматриваясь в искрящиеся в полоске заходящего Солнца волны Сейма.

— А ты откуда знаешь? Ну, про Глухов?

— Так я, Фёдор, и на пиру о службе не забываю. За то меня сам Иван Васильевич ценил. Увидел рядом с Болотниковым убийцу царицы Марии, сразу о том, что ты татя казнить пожелаешь и подумал. Ну, и подсел к злодею вина заморского распить. А когда тот охмелел, расспросил осторожно о том, что нам для дела знать надобно будет.

— Ладно, — решительно хлопнул я по колену, поднимаясь. — Зови к себе в шатёр Порохню. Думать будем.

Выдвинулись из лагеря заранее, примерно за час до рассвета. К частым отлучкам небольшого конного отряда в лагере уже привыкли (Порохня каждый день со своим воинами тренироваться уезжал, заодно объезжая окрестности), так что дозорные на наш отъезд никак не отреагировали, лишь проводив равнодушными взглядами. Чудят запорожцы, что к войску недавно прибились, ну и бес с ними! Пускай себе чудят, если по дурости своей даже ночью покоя не ведают."

"Тихонечко покинув лагерь, бросили лошадей вскачь, забирая к западу от наезженной дороги. Ничего, до Клевеня и пятнадцати вёрст нет, так что можно и небольшой крюк сделать. Всё равно к полудню успеть должны. Зато теперь Рубец-Мосальский не по нашим следам ехать будет. Не дай Боже, заметит, что на пару часов до него другой конный отряд из-под Путивля зачем-то ни свет ни заря снялся. Насторожится бывалый воевода да людей вперёд на разведку пошлёт.