Федор Годунов. Стылый ветер

Так город-то нам не взять!

— Да и долго численность нашего войска тайной не будет, — поддакнул ему Полозов. — Всё равно Шуйский узнает.

— А нам долго и не нужно. Нам лишь бы один день у стен города простоять, — я хитро улыбнулся и, понизив голос, доверительно сообщил; — Князь Барятинский мою руку держит. Помните, как я с ним в прошлый раз, когда мы к Ярославлю ходили, долго с ним наедине беседовал? — я дождался кивка моих соратников и продолжил: — Договор мы с ним в тот раз заключили. Как я войско соберу и к Ярославлю подойду, так он ночью ворота откроет, в город впустит и со своими людишками на мою сторону перейдёт. Так-то!

Никакого такого договора на самом деле, конечно, не было. Вот только пусть теперь Барятинский Шуйскому обратное доказывает. Зная подозрительность Митьки, тот наверняка не поверит. И, если учесть, что неведомый мне предатель, заодно о слабости моего войска сообщит, то князенька скорее всего не только решится из города выйти, но и ярославский гарнизон с собой не возьмёт. И главное, сам Барятинский, видя такое недоверие и понимая, что милостей от Шуйских ему всё равно уже не ждать, может, и впрямь, на мою сторону перейти решиться. Ну, а мне главное к будущей битве подготовится. Копейщиков со стрелками за засеками укрыть да ложным отступлением конницы под огонь пищалей и пушек неприятеля завлечь. Если всё получится, то шансы на победу есть. А проиграю. Тогда и буду думать, что дальше делать.

— Завтра продолжим поход, — поднялся я с табурета, давая понять, что совет закончен. — Леонтний, Гришка, Бориска, — остановил я сотников. — Завтра со своими сотнями скачите к Ярославлю. У стен города помелькайте да обозы с продовольствием перехватывайте.

— Как прикажешь, государь, — дружно поклонились они мне.

Ну, вот и всё. Теперь информация до Шуйского точно дойдёт. Если предатель по какой-нибудь причине не подсуетиться, то кто-нибудь из этой троицы обязательно сообщит. А, значит, битве быть!

* * *— Государь, Шуйский из Ярославля уходит!

— Чего? — я придержал коня, отказываясь верить услышанному. — Куда уходит, Ефимка? Ты что, ошалел⁈ Или он войско оставил, а сам сбежать решил?

— Нет, государь, — десятник аж бородой затряс, отвергая моё предположение. — К Якиму Остаповичу воинских людишек много перебежало. Сказывают, что князь Шуйский крепко с воеводой Барятинским разругался. Чуть до сечи в городе не дошло. И теперь большой воевода вместе с войском в Ростов уходит.

— Дела-а-а! — изумлённо протянул держащийся рядом со мной Полозов. До Ярославля оставалось пройти чуть больше трёх вёрст и я благоразумно отозвал дворянскую конницу обратно к войску, оставив контроль за окрестностями города за Подопригорой.