Забытая федерация

Также не пустовал спорткомплекс, туда побегать просились все. Пилоты предупреждали о прыжке за пять десять минут, в этот момент я будил спящих, чтобы все приняли сидячее положение, а сам бежал в кабину. Смотреть, что снаружи творится.

А творилось там необъяснимое. Недаром пилотам запрещается смотреть на подпространство, и стекла кабин затемняются автоматически у звездолетов дальнего действия. Бот же гиперпривода не имел, поэтому пластик окон оставался прозрачным. И я сдуру решил посмотреть, как это выглядит. Сначала шли серые завихрения и перемигивания, потом я стал ощущать какую-то структуру, в виде параллельных линий и сгустков серости. Потом, похоже, я впал в транс. В уши ударили вопли и стоны. Мое сознание начало медленно растворяться в общем ничто. Потом появился знакомый китайский дед, тот, который подсказал, как открыть стазис-контейнер в лабиринте. Я вспомнил его прежние советы и начал тереть руки друг об друга. Сразу мое Я стало собираться вокруг ощущения трущихся рук. Я растер лицо и тело, собирая себя в кучу. Но все равно собрался я не в кабине корабля, а на огромном круглом подносе, вокруг которого буйствовало подпространство.

– Ну, неплохо, – заговорил дед, гладя свою седую бороду. – Ты вообще для чего сюда полез? Тебе не говорили, что люди рассудок теряют, глядя на подпространство.

– Ясно, значит, любопытный, все самому проверить нужно. Где твой учитель?

Рядом появился громадный ящер раптор, которому я был по колено, странно, с первого же взгляда я определил, что это Сенсей, только вид у него другой.

– Что ты к нему пристал, я считаю, что он готов к такому уроку, поэтому и разрешил.

– А то, что он чуть не растворился…

– А ты себя вспомни. И вспомни тех, кому подсказывают, как тут себя вести. Чего они добиваются?

– Ну ладно, убедил. Только вот корабль их из подпространства вынырнул. Он сможет без подсказки найти дорогу до своего тела?

– Вот сейчас и проверим.

Они оба уставились на меня. Я, помня о прошлом, перестал тереть руки, раскинул их в разные стороны, взлетая с этой тарелки, вот только полет был недолгий, меня начало засасывать вниз. Я испугался и вновь хотел начать тереть руки друг о друга, быстро сводя их. Но я оказался пристегнутым в кресле пилота, и, по инерции махая левой рукой, саданул ею об угол панели приборов. Боль окончательно привела в сознание.

Я понял, что там интереснее, чем кажется. Я еще хочу туда. С тех пор я ждал каждого гиперперехода, иногда там встречал китайского деда, иногда Сенсея. Они ничего прямо не говорили, только общались, как будто меня нет, либо же размышляя вслух, опять так, как будто я не слышу. Но подсказки-то были.

– Ничего, скоро страх пройдет, и ему сюда сложно попасть будет.

– Да, а он даже путешествовать тут не пробовал.