Фаворитка императора

Потрясший ее бурный припадок отчаяния снял слишком большое умственное напряжение, и теперь она в состоянии прострации, с полузакрытыми глазами, слушала громовой голос Корвисара, бранившего ее за то, что она отважилась часами ехать верхом под холодным проливным дождем.

– Мне кажется, у вас есть карета и превосходные лошади? Какая же муха вас укусила, что вы проделали такой путь верхом, да еще в такую погоду?

– А мне нравится ездить верхом! – упрямо возразила Марианна, решив ничего не говорить о ее истинных побуждениях.

– Вот полюбуйтесь! – ухмыльнулся врач. – Как вы думаете, что скажет Император, когда узнает о вашем подвиге, и что…

Рука Марианны стремительно выскользнула из-под одеяла и легла на руку Корвисара.

– Но он не узнает об этом! Доктор, прошу вас ничего не говорить ему! Впрочем… вероятно, это ничуть не заинтересует Его Величество.

Корвисар вдруг громко расхохотался.

– Мне ясно: вы не хотите, чтобы Император узнал, но если бы вы были уверены, что его разгневает ваша проделка, вы немедленно послали бы меня рассказать ему? Ну, ладно, успокойтесь, я все расскажу ему и он будет в ярости.

– Я ничуть в это не верю! – раздраженно сказала она. – Император…

– …занят попыткой завести наследника! – грубо оборвал ее врач. – Дражайшая моя, я не понимаю вас: вы же знаете, что такой род… деятельности неизбежен, поскольку Император женился только для этого.

– Он мог бы не так спешить! Зачем уже сегодня вечером он…

– Но ведь он фактически еще не женат!.. Подлинная свадьба должна состояться через несколько дней в Париже. А этой ночью Императору полагалось…

– …отправиться спать в Шантийи, я знаю! Это всего-навсего небольшой прокол в брачном контракте. И нет никаких оснований доводить себя до такого состояния. Черт возьми! Посмотрите на себя в зеркало, именно сейчас, когда вы больше похожи на мокрого пуделя, чем на знаменитую певицу, и бросьте взгляд на эту здоровую, полную девушку, которой не откажешь в свежести и которая должна принести всем нам наследного принца. У ваших ног все мужчины или почти все! Вплоть до этого австрийца, который, едва приехав, толчется у лестницы, ожидая новостей о вас! Итак, предоставьте Императору заниматься своим супружеским ремеслом. Это не повредит вашему любовнику, простите за откровенность.

Марианна не ответила. Зачем? Ни один мужчина не понял бы ее в эту минуту, и, действительно, этого невозможно было требовать, ибо оно противно самой природе мужчин. Она не была настолько наивной, а Фортюнэ Гамелен достаточно скромной, чтобы вообразить, что она была первой женщиной, затронувшей сердце властелина Европы. Наполеон обожал свою первую супругу и постоянно изменял ей.