Фаворит. Том 1. Его императрица

А тут он загоготал как жеребец над овсяным полем…

Екатерина устроилась поудобнее на диване, к ней на колени запрыгнула собачка, она поправила на ней бантик:

– Просто Румянцев был рад меня видеть…

Орлов выкинул в окно пустую бутыль из-под пива. Карета мягко колыхалась по ухабам. Держась за шелковую лямку, фаворит заговорил о графе Минихе:

– Живучий старикашка! Вот приберет его господь к себе ближе, а сколько копоти после него останется в гиштории русской…

Миних был отсюда неподалеку: он командовал строительством балтийских портов, возглавляя знаменитую каторгу в Рогервике. Именно туда и заворачивали сейчас кареты.

Для начала Миних, в котором никогда не угасала любовь к самому грубейшему фарсу, покатал Екатерину на колеснице (величиной с эшафот), в которую были впряжены двести голых убийц и злодеев, раскрашенных под арапов и индейцев. Екатерине скоро надоело это.

– Довольно, граф! Я не привыкла ездить на животных, которые лишены хвостов… Пошутили – и хватит.

Рогервик строился уже сорок лет. Годами громоздили камни в море, создавая дамбы, а штормы в пять минут раскидывали скальные глыбы, уложенные людьми-муравьями. Очень широко раскинулось рогервикское кладбище. Миних сказал, вроде оправдываясь:

– Каторга, она и есть каторга. – Умевший тонко льстить, он бывал и бестактным. – Не угодно ли вашему величеству, чтобы явил я вам с того света супруга вашего покойного?

Он представил ей каторжника – рябого мужичка лет под сорок, с жиденькой бороденкой и тощими посиневшими ногами.

– Вот, самозванно нарек себя Петром Третьим.

Екатерина с отвращением оглядела своего «мужа»:

– Ну, понравилось тебе императором быть?

– Есть-пить надо, – отвечал «император». – За што меня тута держат? Я ж не убивал никого. Не шумствовал. Я тиха-ай…

– Все вы тихие. – Екатерина раскрыла кошелек. – Вот тебе… на водку. Теперь ступай прочь, дурачок противный.

Миних сказал, что у него отбывают каторгу еще два мнимых императора – Петр II с Иоанном Антоновичем и сын покойной Елизаветы, якобы прижитый ею от принца Морица Саксонского.

– А меня еще нету на каторге? – спросила Екатерина.

– Не теряю надежды, – с юмором отвечал Миних.

На берегу моря стояла развалюха-хибара. Они вошли в нее, сели на лавку. Беседовали по-немецки.

– Для продолжения трудов в Рогервике недавно вы просили еще полмиллиона от казны. А где их взять, граф?

– Введите новый налог.

– На что наложить? Вы знаете?

– Придумайте. На квас, на собак, на бубенчики.

Екатерина послушала, как заунывно шумит море.

– Ведь это вы строили Ладожский канал?

– Имел честь докопать эту канаву.

– А зачем вы копали? – спросила Екатерина.

Вопрос был странным. Миних объяснил:

– Чтобы корабли проходили каналом в безопасности.