Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)

И Ася обнимает. Тянет к себе и целует. Сама. Неумело, но так нежно, с такой готовностью и отдачей, что я умираю уже в который раз от наслаждения.

Качаю ее на волнах этого кайфа, делюсь с ней шедро всем, что чувствую сам, глажу, трогаю, целую. Беру.

Полностью, до конца. Неторопливо, постепенно ускоряясь, чутко ловя каждый, самый маленький ответ на мои движения.

Мы с ней сейчас — словно две текучие капли воды на стекле. Сливаемся, стремясь стать одним.

И становимся.

И движемся в едином, самом правильном, самом сладком из всех возможных, ритме.

И если раньше я думал, что занимаюсь сексом, то сейчас приходит осознание, что вообще не это делаю. Нельзя назвать то, что происходит между нами, сексом.

Это что-то другое.

Абсолютно другое.

___________________________________

Мы другие, мы с тобой другие

Если вместе, если все в одно

Не бывают чудеса такими,

Не снимают про таких кино

Невозможно передать словами

Нереально звуком оттенить

То, что происходит между нами

Что и после смерти не забыть

Мы когда-то станем облаками

И, несясь стремглав по небесам

Будем целоваться над полями

И сливаться в капли по зонтам.

М. Зайцева. 13.11.2023

Глава 24

— Слушай, у меня дежавю… — я рассматриваю аппетитную фигурку, упакованную в шелковый халат. На фоне окна она смотрится роскошной картиной в рамке.

И дежавю у меня вообще не просто так.

Была потому что такая диспозиция уже, именно здесь, в этой комнате, и по времени так же, с утра. Расставлены фигуры на доске одинаково: я — в кровати, голый. Она — у окна, в халатике, нежно обнимающем обнаженное тело…Из отсутствующих на данный момент показателей — моя головная боль и дичайшее похмелье. Из новинок — сладкий послесексовый расслабон и парочка засосов на груди и ближе к паху. Захарова оказалась той еще маньячкой.

И сейчас я могу эти ощущения либо подтвердить, либо не подтвердить… Следственный эксперимент, мать его…

Выкинет она меня опять из постели и из своей жизни, в этот раз окончательно, или нет? Квест блядский…

— Да? И как ощущения? К врачу, может? Говорят, это какое-то психическое расстройство… — Захарова щурится на меня чуть насмешливо, складывает руки под грудью. И я неосознанно залипаю на шелковую ткань, туго обнявшую две самые зачетные троечки в моей жизни. Вспоминаю, какие они наощупь упругие и одновременно мягкие, а соски — розовые, острые, особенно если зубами чуть-чуть прихватить. С намеком…

И прямо на моих глазах в этот момент происходит чудо: то ли от взгляда, на редкость, наверно, интенсивно разбойного, то ли от прохлады, на шелке четко обозначаются заманчивые вершинки… И губы сохнут от дикого желания потрогать их языком прямо через ткань халатика…

Сглатываю, не в силах взгляд отвести, и Захарова, чуть смутившись, хмурится и пытается прикрыться.