Фартовый город

А эта живая, и тянется к тебе, и хочет быть нужной. Неумело, но пытается быть нужной. Нельзя сердиться и бранить эту несчастную женщину, ей и без того тяжело. Надо отправить ее домой. Объяснив еще раз, что так лучше для дела.

Начался длинный разговор, и в итоге решение было принято. Алексей Николаевич даже ухитрился не повысить голоса, хотя очень хотелось. Они условились, что Ольга завтра уедет в Петербург. На этот раз по-честному, без фокусов. А чтобы сыщику было спокойнее, ее спутником станет губернский секретарь Филимонов. Заведывающий ночной стражей оставил свой пост: он получил вызов в столицу. Драчевский не забыл смелого человека и подыскал ему должность в петербургской полиции. С таким попутчиком госпожа Оконишникова будет в безопасности. А заодно и под надзором.

Когда тонкий вопрос был решен, Алексей Николаевич сказал:

— Теперь доложи, что удалось выяснить. Я же вижу — глаза горят, румянец на щеках. Интересно было тебе оказаться в шкуре сыщика?

— Интересно, — призналась разводка. — Не только вам нравится играть в казаки-разбойники. Сама не ожидала, что так затянет.

— Давай о деле.

— Давай. Женщина в нелепой шляпке, которую ты видел, — моя давняя знакомая. Мы сидели за одной партой в гимназии. Зовут Евдокия Липявкина. Точнее, звали до замужества, а теперь ее фамилия Несмашная. Евдокия вдова, господин Несмашный умер год назад. При необычных обстоятельствах.

Лыков насторожился. Неужели сыщик-любитель действительно разнюхала что-то интересное? Ольга увидела его реакцию, улыбнулась и продолжила:

— Он был владельцем фабрики синьки. Небольшой, но процветавшей. Она давала доход, достаточный для безбедной жизни всего семейства, а там трое детей, прислуга и прочее. Так вот, безбедная жизнь кончилась еще при живом муже. Его заставили отдать фабрику.

— Что значит «отдать»?

— Пришли и сказали: вот тебе пять тысяч, и ступай отсюда прочь. Дело больше тебе не принадлежит.

— И кто так заявил? — возмутился Лыков.

— Там был покупатель, подставное лицо. Настоящим владельцем является Прохор Иванович Царев.

— Средний Царь! Ах, скотина. Но почему фабрикант не обратился в полицию?"

"— У него рыло было в пуху, — вздохнула Ольга Дмитриевна. — Во время еврейского погрома Несмашный входил в отряд желторубашечников [37]. И даже был у них командиром истребительной тройки. На самом деле он хотел под шумок избавиться от конкурента, который тоже делал синьку, еврея Мордки Кумкеса. Его фабрику на Ермоловской желторубашечники сожгли. Но Степан Несмашный не удержался и совершил еще одно преступление: он обокрал дом Кумкеса. Хозяина погромщики убили, и сына его тоже. Там творились страшные вещи, никто не предполагал, что погром примет такой размах. Сами зачинщики не ожидали.