Фартовый город

Азвестопуло отвернулся к окну, по лицу его пробежала тень.

— Чего ты?

— Да троих убить… Справимся ли?

«Иван» пожал плечами:

— Делов-то. Они будут тебя опасаться, а не меня. Я-то свой. Повернешь дворника спиной ко мне, дальше мое дело.

— Ладно. Так вдвоем управимся? Или мне взять Капетанаки?

Лонись-Лонской задумался.

— Эвзона? Ну, нехай во дворе постоит. Ежели кто выбежит, пусть бьет наповал.

Однако события в доме номер три по Кузнечной улице стали развиваться иначе. В половине двенадцатого ночи к воротам подошел Лыков. Его словно дожидались — из калитки тотчас выскочил огромного роста детина.

— Кто таков?

— Квартирный налог уплачен?

— Че? — опешил парень и тут же полетел на землю от удара в челюсть. Коллежский советник перешагнул через дворника, а навстречу ему уже спешил помощник. Он был всего на вершок ниже приятеля.

— А…

— На!

Высунувшись на улицу, Алексей Николаевич тихо свистнул. В ворота быстро шмыгнули двое. Англиченков склонился над охранниками:

— Красиво лежат!

— Скоро очнутся. Лучше связать их.

Петр заковал в наручники одного, а Блажков второго. Дворников оттащили в чулан и закрыли дверь снаружи на засов.

— Остался последний, — прошептал Лыков.

Надзиратель взмолился:

— Дайте я, а то все вы да вы!

— Ну валяй."

"Англиченков устремился по лестнице на второй этаж. Там послышалась какая-то возня, но быстро прекратилась. Начальники степенно поднялись наверх и увидели последнего из охранников. Тот сидел в углу с ошарашенным лицом и тихо скулил. Не имеющий чина занес над ним кулак. Хрясь! Парень распластался на полу.

Лыков шагнул в комнату, освещенную слабой керосиновой лампой. Надзиратель все-таки нашумел, и Григорий Царев стоял настороже возле окна. Увидев питерца, он ринулся к другой двери. Но в нее уже входил Блажков. Сильным толчком коллежский регистратор вернул атамана на место. Три сыщика обступили Самого Царя. Тот поднял руки:

— Сдаюсь без сопротивления!

Англиченков ответил:

— Мы сегодня пленных не берем.

Это было сказано таким тоном, что атаман сразу побелел. Он сел на пол и закрыл голову руками:

— Отпустите меня, я уеду и никогда больше здесь не появлюсь. В комоде деньги, много. Возьмите и уходите. Утром уже меня не будет в Ростове!

— Вот скотина… — пробормотал Яков Николаевич. — Шиш тебе. Пора, собирайся к своим братьям.

— Пощадите! — продолжил канючить бандит. — Все заберите, я тайники покажу, там сотни тысяч! Только отпустите, никто никогда меня больше не увидит!

— Не увидит, это точно, — буркнул Англиченков. — Ты, когда моего племяша убивал, о возмездии не думал? А когда сестру Якова Николаича резал, тоже считал, что обойдется? А вот не обошлось. Столько людей через тебя умерли. Надоел. Сдохни.

Он сверху сильно двинул Царева по макушке.