Фартовый город

Наконец дед вышел из сада, неуклюже забрался в пролетку, и застоявшаяся лошадь рванула.

— В отделение, — лаконично скомандовал Лыков. И больше не произнес ни слова.

Петр тоже молчал, показывал характер. Хотя видно было, что его так и подмывает спросить, как все прошло. На Дмитриевской трое сыщиков закрылись в кабинете, и питерец первым делом сбросил бурки. Затем сказал:

— Попался ваш Ракогон.

— Что произошло?

— Он встретился в павильоне «Южной Баварии» с человеком. Тот явно из уголовных. Более того, бывал в Сибири — возможно, беглый.

— Откуда ясно, что он бывал в Сибири? — спросил Блажков.

Англиченкова интересовало другое:

— Разве преступление, что сыскной надзиратель виделся с уголовным? Я с ними через день толкую. Называется встреча с агентом.

Лыков ответил сначала Петру:

— Я подошел попросить на водку. И услышал, как надзиратель говорил сибиряку про номера Лянде. Помянул Серегу Сапера.

— Не доказательство, Алексей Николаевич. Может, он своему осведу давал задание проследить за греком?

Но Блажков перебил подчиненного:

— Без моей санкции он не имеет права давать таких заданий. Я велел Порфирию доложить, что он узнал в номерах. А он, перед тем как сделать доклад, встречается с уголовным. Как понимать?

Надзиратель промолчал. А заведывающий частью обратился к питерцу:

— Теперь ответьте на мой вопрос.

— Собеседник Ракогона бывал в Сибири, это точно. В разговоре прозвучал оборот «лонись-лонской». Что за Уралом означает «в прошлый раз».

— Опа! — хлопнул ладонью по столу Яков Николаевич. — Петя, ты понял?

— Нет, дядя Яша. Знакомое что-то, а припомнить не могу.

— Вот молодежь-холостежь, — укоризненно сказал коллежский регистратор коллежскому советнику. — Беда с ними — одни девки на уме.

— А чего я? — возмутился не имеющий чина.

— Того! Забыл? Лонись-Лонской — это же прозвище. Был такой маз в Новом поселении, он потом приблизился к «царям». И стал у Григория навроде начальника штаба. Хан Иван был по части убить-зарезать-напугать, а Лонись-Лонской им руководил. Башка!

— Почему же я его не помню? — встревоженно спросил Англиченков.

— Потому что у тебя ветер в голове, — объяснил начальник.

— Он уезжал? — догадался Лыков.

— Да. Зимой еще пропал из города. Осведомление нечетко доложило, что Самый Царь куда-то его отправил. Не то в Армавир, не то в Тифлис. А теперь, выходит, гаденыш вернулся!

— Двух братьев убили, и оставшийся вызвал умного подчиненного обратно, — продолжил мысль Блажкова Алексей Николаевич. — Собирает силы, готовится дать сдачи.

— Эх, Ракогон, Ракогон… — вздохнул начальник отделения.