Фартовый город

Если он убийца по призванию, для чего такому жить, а, Максимилиан Иваныч? Сбежит, еще столько же людей погубит. Ну и… Да чего говорить, такое всегда было. Негласно, но было. Слышали о деле Лобова?

— Это что-то давнее? Еще при покойном государе случилось?

— Да, в тысяча восемьсот восемьдесят третьем году. Тогда во внесудебном порядке в Петербурге была уничтожена банда, полицейские с военными перебили больше десяти человек.

Трусевич сжал кулаки и рявкнул:

— Но это с санкции государя! Государя! А вы, господин коллежский советник, уже равняете себя с ним?

— Как будто Его Величество имеет формальное право казнить без суда, — невозмутимо ответил сыщик.

— Что-о?!

— Ведь не имеет, правда?

— Ну, не имеет, — понизил тон действительный статский советник. — Но он хотя бы государь. А вы? Вы кто?!

— А я охранитель порядка.

— И что с того?

— Охраняю, как умею, — со спокойным достоинством ответил Лыков. — А умею я хорошо. Вы газеты читаете? Видели, что в стране творится? Надоело. Взять бы всех этих тварей за ноги, да об угол головой.

— И что тогда станет с законом?

— А плевать на такой закон, который не защищает людей.

— Вы хоть понимаете, что говорите? — опешил Трусевич. — И кому? Мне, вашему начальнику.

— Потому и говорю вам, что надеюсь: в душе вы со мной согласны. Помните, в прошлом году? Колька-кун живьем сжег человека. Вы тогда велели мне в плен его не брать."

"— Ну, помню… — сник директор.

— В Ростове подобных негодяев — хоть в бочки засаливай. И вы меня понимаете. В душе. А если вслух сказать не можете, так хотя бы кивните молча и не препятствуйте правосудию. Настоящему правосудию, а не для ширмы которое.

— Ну вот, — расстроился директор департамента, — теперь еще появилось настоящее правосудие. В чем же оно состоит?

— После взрыва на Аптекарском острове наконец-то стали вешать за уголовные преступления. Но два месяца назад указ о военно-полевых судах отменили. Опять принялись нянькаться со всякой сволочью. Поймали мы в Ростове одного: погубил шестнадцать человек. Шестнадцать! Это же мороз по коже. А казнить его уже нельзя. Сидит и в лицо мне смеется. Я считаю, что здесь власть поторопилась…

— Я тоже так считаю, — вздохнул Трусевич. — Но мое мнение не учли.

— Значит, к черту такие законы! Людские жизни дороже формализма. Сейчас банда беглых стодесятников готовит в Ростове громкую экспроприацию. С использованием бомб большой взрывной силы. По счастью для нас, на роль специалиста по взрывчатке они взяли титулярного советника Азвестопуло.

Трусевич замер в кресле и жадно ловил каждое слово сыщика. Тот продолжил:

— Мы держим ситуацию под контролем. И в нужный момент предотвратим нападение. Безмозглые журналисты пусть назовут случившееся провокацией. Я назову агентурным осведомлением.