Фартовый город

— Да… А…

— Вели кучеру, чтоб завял."

"Кучер геройской наружности повернулся, хотел что-то сказать, но увидел жалкое лицо хозяина и смешался:

— Да я чево… Я так…

Главарь быстро обшарил управляющего, забрал деньги и золотые часы. Тем временем другие бандиты перерезали постромки у лошадей. Семь громил со зверскими лицами — куда против таких? Весь налет занял несколько минут. Выходя из коляски, смуглявый бросил с издевкой:

— Прохор Иванович Царев велели кланяться. Хозяевам, Панченкам, наше почтение.

Откуда-то подлетели две пролетки, бандиты уселись в них и скрылись в клубах пыли. Воскобойников некоторое время сидел, приходя в себя. Потом спросил:

— Все целы?

— Не тронули и пальцем, — ответил казак.

— А ты, Капитон?

Охранник потер скулу:

— Дали раза, и револьверт отняли.

Управляющий велел кучеру сесть на лошадь и ехать на фабрику, предупредить хозяев. И пусть вызовут полицию! Охранник увязался с ним. Воскобойников остался один посреди пустой рощи. Тихо ржали лошади, ровно шумели березы на ветру. Осмотревшись, пострадавший стал широко креститься:

— Слава тебе, Господи! Живой…

У полиции, очевидно, кончилось терпение. На фабрику синьки ввалилась толпа городовых во главе с полицмейстером. Снаружи строения оцепили солдаты расквартированного в Ростове батальона 134-го пехотного Феодосийского полка. Всех, кого нашли в казарме, повели под конвоем в полицейское управление. Среди прочих гнали и Среднего Царя. Его попыток оправдаться не замечали, начальство рвало и метало. Прохор успел дать команду распорядителю, чтобы бежал за присяжным поверенным. В квартире атамана хозяйничали сыщики во главе с Блажковым. Они распатронили всю фабрику, остановили производство, рылись на складах, трясли перепуганных рабочих. И каждый раз спрашивали: где деньги Панченко?

С вечеру на Скобелевскую, 41, примчались аж два адвоката. Одного вызвал Прохор Царев, а другого — Григорий. К тому времени полиция уже обнаружила второй притон банды — на заводе колесной мази Цыпкина по Никольской улице. В обоих притонах захватили более двадцати человек без документов. Среди них по картотеке опознали трех преступников, находящихся в розыске. На складе мази нашли тайник, в котором хранились похищенные днем ранее из вагона все сто пятьдесят пудов мануфактуры. Липко торжествовал: вот оно, доказательство! Конец «царям»…

Но тут на первые роли вышли адвокаты. Вообще-то, по российскому законодательству, они не допускались ни к дознанию, ни к следствию. А могли участвовать лишь в судебном процессе. Однако умный следователь всегда готов был приватно выслушать присяжного поверенного по делу, которое он готовил для передачи в суд.