Фарфоровая жизнь

И возникает вопрос: кем же был этот мужчина, если для того, чтобы помешать вскрытию его тела, убили двоих… Ну, Реутова они в живых оставили чисто случайно, ты же понимаешь.

– Я думаю, это два разных преступления. – Диана дочистила картошку и принялась мыть белые картофелины. – Кто-то совершил убийство в том доме, а кто-то другой – убийство в морге.

– Или некто хочет, чтобы мы так думали. – Бережной потянулся за морковкой, горкой лежащей на тарелке. – Но я в толк не возьму, кому и зачем понадобилось такой огород городить?

Диана пожала плечами – пока она и сама не понимала, но ей удалось отвлечь мужа от надвигающейся хандры, и это хорошо.

– Что значит – ты не знала, что подписываешь?

Василиса ошарашенно уставилась на Тину, словно увидела инопланетянина.

– Семен сказал, что это делается для удобства, потому что после папиной смерти меня то и дело дергали подписывать какие-то бумаги. – Тина вздохнула. – Мне это мешало.

Василисе очень хотелось сказать, что она видела на свете дур, но вот таких – никогда, но она сдержалась. Тина смотрела на нее растерянным взглядом потерявшейся в лесу Гретель: и птицы склевали все хлебные крошки, и дороги обратно домой уже не найти. Василиса представить себе не могла, как взрослая тетка позволила ограбить себя, сама подписав все документы, даже не вникая в суть того, что она подписывает.

– А этот адвокатишка ничего тебе не объяснил, когда ты подписывала?

– Нет, он и не должен был. Он же не виноват, что я не читала то, что подписываю. – Тина думала о том, что можно, наверное, в течение часа решить проблему дальнейшей жизни, эта дверь всегда открыта. – Он подготовил то, что ему велели, а я…

– А ты подписала. – Василиса вздохнула. – И теперь у тебя нет дома, нет бизнеса, денег и мужа… Впрочем, твой муж – невелика потеря, если такое с тобой сделал. И знаешь еще, что я думаю? Я думаю, что адвокат участвовал в мошенничестве… А это не что иное, как мошенничество!

– Уже неважно. – Тина посмотрела в окно машины. – Ладно, мне пора. Я благодарна тебе за участие и за поддержку. Это очень много значило для меня. У меня есть… вот. Ты возьми, они хоть и старенькие, но это же золото. Моей маме когда-то принадлежали.

Тина положила на колени Василисе бархатные коробочки, найденные в сейфе. Для того что она задумала, эти блестящие безделушки были не нужны, а Василисе сгодятся.

– А сама прыгнешь под поезд или с крыши небоскреба?

Тина улыбнулась и, погладив ладонь Василисы, вышла из машины. Город встретил ее холодным ветром, и она тут же насквозь продрогла в своей короткой курточке, такой удобной, если передвигаться в автомобиле, но совсем не защищающей от холода, если у человека нет больше дома.

Василиса никуда не уехала. Она выскочила, развернула Тину к себе лицом и прижала ее к машине.