Фарфоровая жизнь

Слушать о ее семейном алкоголизме Тине, конечно, ни к чему, но прервать неудобно, да и незачем, пустой дом впервые ощущается именно пустым, а после случившегося Тина ни за какие коврижки не хотела остаться здесь одна.

– Так тебя не хватятся дома?

– Скажешь тоже! – Василиса невесело рассмеялась. – Да они рады-радешеньки, что меня дома нет и никто их не пилит за пустопорожнюю жизнь. Я если дома, они у меня все на цыпочках ходят, если трезвые, а я политинформацию провожу – будь здоров! Но если честно, то я уже две недели живу у Мишки Громова, хоть мамаша его и недовольна, но идти пока некуда, ушла я от алкашей своих, а чтоб снять квартиру… Ну, пока не выходит, но скоро съеду. Ушла я от них, понимаешь ты, дело какое. Окончательно ушла.

– Терпение… – Василиса сердито сверкнула глазами. – Мы ведь тоже тут живем, на Правом берегу, только не в таком месте, как ты, но дом у нас большой, на два входа, а во дворе времянка. Вот во времянке я и жила – чтобы пьянок не видеть. Ну, запирала, конечно, известное дело – алкаши, чуть зазеваешься, тут тебе уже что-то сперли, продали и бухают, даром что родня. И вот я в тот день приезжаю домой, а окно разбито, дверь настежь, и вынесено все – телевизор, утюг, ноут, шмотки… В общем, вынесли все, что можно было быстро загнать, фактически обчистили полностью – так, кое-какое барахло осталось, и все. Я к ним, а они уже все вповалку, в грязь. Я вызвала полицию, ну а те быстро нашли, кто был: папаша, братья мои и зять, сестры муж. Мать с сестрой носили в ломбард и на рынок. Групповое, значит, преступление. Ну, и забрала полиция их всех, потом мать и сестру под подписку выпустили, за ними раньше ничего не числилось, а у мужиков всех условный срок за кражи, закрыли их, конечно. А мать протрезвела, голосит – забери заявление Христа ради, ведь посадят отца и братьев-то, все родная кровь! И так жирую, дескать, а семья как попало перебивается. Ну, и лопнуло мое терпение, забрала я шмотки, что остались, плюнула и ушла, и больше не вернусь, пусть как хотят. Нашим-то рассказала, конечно, а Мишка и говорит: давай ко мне пока, дом большой, времянка свободна, живи. Да только у Мишки мамаша – жадюга страшная, стала его пилить, что он меня бесплатно пустил жить, потом взяла моду без меня являться, рыться кругом… Люди у нас, понимаешь, в массе малокультурные, в быту ведут себя как свиньи. Так что я и от Мишки съеду скоро, ищу пока вариант и деньги коплю.

– Можешь сюда переезжать, занимай любую спальню. Совершенно бесплатно, конечно же.

Василиса нахмурилась, и Тина удивилась – что плохого она сказала?

– Я с тобой не для того здесь… Ну, осталась и прочее, чтоб ты… Я просто так, чисто по-человечески!

– И я по-человечески тебе говорю – переезжай.