Невеста фараона

Верее, у них один отец на двоих. Но Тамит — дочь от старшей жены, а Ахмес хоть и признан наследником, родился от юной красавицы, которую его отец взял в жены вопреки желанию матери Тамит. Проблема налицо! Вряд ли Тамит питает к младшему брату нежные чувства. Тем более, что не она, а он унаследовал все за отцом. А ее сплавили в царский дворец даже не женой правителя, а распорядительницей его женского дома. Та еще должность для красивой девушки. Ни любимая, ни жена, а бухгалтер. Почетное унижение. И вот что у Таниферт общего с этой дамой?

Ахмес не сводил с меня взгляда. Я ничего не могла ему ответить. Улыбнулась. Наверное, получилось жалко.

— Мне казалось я поступаю мудро…

По мне так прекрасный ответ. Универсальный. Мой собеседник криво ухмыльнулся:

— Для человека, желающего быстро оказаться за горизонтом, да. Кто надоумил тебя, Фриш?

В задумчивости я допила вино. Ахмес тут же подлил еще. Как же красиво заполнялись красным прожилки в каменных стенках бокала. Я залипла на этом зрелище.

— Птахмес… кажется это был он. Он мне посоветовал обратиться за помощью к новому царю.

— Визирь Птахмес? Твой добрый дядюшка?

Я пожала плечами. Перед глазами плыло.

— Птахмес сказал, что, став невестой царя я смогу избежать опасности. Что меня защитит дворец.

— Чего ты так боялась?

Я хмыкнула, снова сделала глоток и ответила:

— Тебя, кого же еще?

Пальцы мои ослабли. Не знаю, подхватил он мой бокал или дал остаткам вина вылиться на его рубашку. Я уже мало что соображала. Хотелось спать. И я не стала противиться своему желанию. Сытая и довольная я стремительно погружалась в царство небытия.

— Я поняла, почему ты толкнул меня в воду, — я глупо хихикнула, уже блуждая в серой дымке сгущающегося сна, — Ты меня проверял! Я не похожа на Танеферт. А она не умеет плавать!

— Ты стала немного необычной, но ты все еще моя Фриш, — его губы касались легко, оставляя теплые воспоминания о нашем последнем лете, о том, что было за несколько дней до страшной ночи Ренепет.

— Что меня выдало? — я улыбнулась, и попыталась поймать его поцелуй. Не вышло, он дразнил меня касаясь губами невпопад, то щеки, то виска, то носа, — Точно, я поняла. Жрицы не едят ночью! Нам нельзя!

— Тебе надо вспомнить, Фриш, — его дыхание обожгло губы.

И все. Можно сказать на самом интересном месте. Неужели этот гад опять меня чем-то опоил?!

— Определенно!

Я вздрогнула и открыла глаза. Я сидела в пустом VIP-зале кинотеатра. Не в кромешной тьме, потому что на экране мелькали белые с черными прожилками надписей технические кадры.

— Этот гад по-другому не умеет.

Я повернула голову. В соседнем кресле расположилась Танеферт. В своем парадном одеянии, в парике и украшениях. А на мне все то же дурацкое платье средневековой Джульетты.

— Он сказал, что мне нужно что-то вспомнить.