Невеста фараона

К моей спальне примыкала купальня, и ванная в ней походила на средних размеров бассейн. В спальне Тамит указала мне на огромную кровать с тонким белым балдахином, расшитым серебряной нитью.

— На ней зачали наследника, — доверительно сообщила она мне. Ну да, коварная соблазнительница в своем репертуаре, — Того самого, который потом погиб на охоте.

Я покивала. Печальная история. Но кровать-то хорошая. Не выкидывать же. Тем более, что мне никакое зачатие в ближайшие десять лет точно не грозит. И слава богу! Я села на краешек и посмотрела снизу вверх на свою подругу. Ну, не на свою. На подругу Танеферт. Но что это меняет.

— Как ты думаешь, что мне делать?

Она посмотрела на меня удивленно, словно я спросила какую-то глупость. И правда, девицу поселили в таких шикарных условиях, надарили кучу дорогих подарков, а она вдруг вздумала сомневаться. Но потом Тамит кивнула и тихо произнесла:

— Понимаешь, сестра, дворец такое место, где ты можешь быть важной, даже всесильной, богатой, почитаемой… Но тут тебе не стать счастливой. И уж точно не быть независимой. Если ты понимаешь, о чем я.

Я поняла! Но как мне бросить малолетнего царя, которому со мной весело? Оставить его в алчных ручках Амонемусхета, перепуганной Мутемуйи и готовых использовать его аристократов? И как мне после этого жить в счастье и независимости? У меня же не получится. Увы, но выбор сделан за меня. В тот момент, когда я открыла глаза в покоях царской невесты и поняла, что теперь я не Даша Измайлова, а госпожа Танеферт."

"— Понравилась ли тебе колесница, дорогая племянница? — поинтересовался дядюшка Птахмес, самолично прибивший в мой дворец после обеда.

— От танцев я вас освобожу, — Я улыбнулась.

Он остался доволен. Он разлил по высоким бокалам из такого почти прозрачного камня густое красное вино и протянул один мне. А потом неожиданно спросил:

— Тебе нравится мой сын, Джахутимесу? Я видел, вы сблизились.

— Ну…

Джи-Джи и правда мне нравился. Он хоть и самонадеянный, но сразу же принял мою сторону. И смотрит на меня так, что не остается сомнений, я-то ему точно нравлюсь.

— Он мой сын, Танеферт, — визирь Птахмес неожиданно сжал мое запястье, — А ты дочь моего любимого брата. Я хочу, чтобы ты поняла, я поддержу вас в любом случае.

— Даже если…

Я не стала договаривать. И так ведь понятно. Он же визирь, он должен разбираться в подковерных интригах. Иначе грош ему цена. Дядюшка не разочаровал. Он чокнулся со мной и, коротко кивнув, произнес:

— Я в любом случае на вашей стороне. То, что задумал Джахутимесу рискованно, не скрою. Слишком много рассчитано на расположение царя, да будет он жив, здрав и невредим, к тебе. Но как я вижу, пока он прав. И надо действовать как можно быстрее.

Честно говоря, я не совсем поняла, что мой дядя имел в виду.