Невеста фараона

Ахмес снова развел руками. Хотя гад этот мне ни слова не сказал о том, что у меня вообще есть воины.

— Ладно, завтра же тебя разместят согласно твоему положению. Но эту ночь надо как-то пережить.

Второй мужчина пророчит мне неприятности. Это уже чересчур.

— В каком смысле?

Сердце пропустило удар. Потом еще два на всякий случай. Вдруг опасность действительно велика.

— В каком смысле, — передразнил меня Ахмес, — Зуб даю, ты выбесила весь двор, включая своего дядюшку и саму мать царскую.

— Что?! Я?! — выбесила, конечно, но не признаваться же.

Мой кузен хмыкнул, давя улыбку.

— Скажешь нет? — Ахмес снова пьяно икнул.

Вот да, самое время завести серьезный разговор. Я мотнула головой, сцепила руки на груди, но по озадаченным лицам моих гостей поняла, что до этого жеста эволюция еще не развилась. Поэтому я опустила руки и глаза потупила, на всякий случай.

— Скажи-ка, Джи-Джи, на сколько она разозлила придворных, скажем, по десятибалльной шкале? — настаивал неугомонный Ахмес.

— По меньшей мере на двенадцать, — и вот что обидно, ответил же, не раздумывая. А еще другом прикидывался. Эх, кузен!

— Если притащится сам мелкий Амонемусхет, приколите его как муху к стене, — Ахмес поставил пустую бутыль на пол и двинулся к выходу.

— В смысле приколите?! — я сочла своим долгом возмутиться. Кажется, этот гад собрался бросить меня на произвол судьбы. В любви же клялся полчаса назад, — А ты? Ты куда?

— Что он вообще тут делал? — запоздало озадачился мой кузен и глянул на Ахмеса с подозрением.

Тот опять икнул. Совершенно невинно. Потом расслабленно помахал мне рукой и заявил:

— Кто защитит тебя лучше, чем смотритель царских сандалий!

— Хранитель! — буркнул смотритель, то есть хранитель.

— Точно, — Ахмес погрозил ему пальцем, — Ему сам царь свою обувь доверяет. Да будет он жив, здрав и все такое…

— Богохульник, — возмутился мой кузен.

— Не то слово, — не стал спорить с ним Ахмес и подмигнул мне, — Держись за этого парня. С ним не пропадешь. К тому же с ним, судя по топоту в коридоре, с десяток охранников. Можешь спать спокойно сестра.

— Она тебе не сестра, — снова возмутился кузен, — Она царю сестра!

(В Древнем Египте обращение сестра имело значение «возлюбленная»).

Ахмес замахал на него руками, мол, он же не против. Царю, так царю.

— Эй! Ты же не оставишь меня?! — нет, ну что за гад! Почему он меня бросает!

— А я к Тамит. Мне, знаешь ли, разрядка нужна! — тут он подмигнул Джихутимесу и поинтересовался, — Как там сегодня? Много девок красивых?

Кузен тут же пошел красными пятнами. И прошипел:"

"— Я в такие двери не захожу.

— Ну, и дурак. Многое упускаешь в этой жизни. Красотки, конечно, не заменят ту единственную, которую хочет твое сердце, но тело-то ублажат.