Невеста фараона

Но в мире Романова кривды очень много. Всякой — и большой, и малой. От этого страдают все вокруг. Вот почему фильм Мумия мне сразу не понравился. Еще одна кривда. Мерзкая, отвратительная ложь. Конечно, фильм этот художественный, который можно отнести к развлечениям, подобным нашим представлениям на площадях для необразованных простолюдинов. И все же даже в развлечениях нельзя переходить черту. Мое терпение испарилось почти сразу после начала истории:

— Все было совсем не так! — крикнула я не в силах больше выносить эту пытку.

Романов нажал на кнопку на пульте, и кино замерло в разгар какой-то очередной погони. Он посмотрел на меня с интересом:

— А как было?

— Наложница царя, да и вообще, любой другой человек ни за что не убьет себя, пронзив тело кинжалом. Это отвратительное злодейство, которое применяют только к самым лютым врагам. Нельзя портить свое тело, потому что оно должно оставаться целым. От этого зависит, сможет ли ба человека достичь суда истины в Дуате. А жреца так и вовсе убивать нельзя. Это против законов истины Маат. Каждое нарушение такого закона провоцирует трещину между мирами. Через которую к нам лезут беды и болезни. Ни один царь не решится пойти против законов Маат, потому что это навлечет несчастье на его землю и на его народ.

— А что же делать с таким жрецом? Он же посягнул на наложницу царя! — Романов усмехнулся.

— Жреца, преступившего закон, изменившего царю или храму могут выслать из страны. И это ведь самое ужасное наказание. Куда хуже, чем смерть. Отлучить человека от его земли, от его корней, от возможности уйти за горизонт в чертогах родины и быть погребенным по всем правилам.

— Действительно ужасно, — он покраснел от натуги, сдерживая в себе хохот.

Ну да, в его мире люди не придают большого значения жизни вечной. Она кажется им чем-то придуманным. Они живут здесь и сейчас, как принято выражаться, в моменте. За прошедшие тысячелетия люди растеряли уверенность в существовании Дуата. Они научились делать замечательные вещи, совершили много открытий в науке. Их жизни не зависят ни от разлива Реки, ни от эпидемий. И поэтому они думают, что земное существование — это все, что у них есть. Они и не подозревают, что это лишь малая часть пути, о которой многие из них может и не вспомнят спустя сотни миров, в которых побывают после. Если бы люди современные Романову познали истину человеческого бытия, они бы жили совсем по-другому. Но они ни о чем таком не догадываются. И объяснять им бесполезно. Да и стоит ли. В конечном итоге все дойдут до горизонта. И вот там, на границе миров им придется принять истину как она есть. И сильно удивиться.

Я вздохнула и обреченно уставилась на экран.