Невеста фараона

Мы все по эту сторону трона выдохнули с облегчением. Царь проснулся и потребовал, чтобы его любимая супруга, то есть я, сопроводила его во дворец. Похоже, парень смекнул, что его новоприобретенную живую игрушку надо охранять от посягательств его же подданных. А потому и не думал отпускать меня от себя. Схватил за руку и потащил за собой вопреки не только церемониалу, но и этикету.

Нам объявили, что мы должны спуститься вниз, где нас ждут носилки, повозки, — транспорт в общем.

— Ты идешь со мной, — заявил царь и с такой силой вцепился в мой локоть, что я зажмурилась.

— Я никуда не исчезну, великий царь, — вот же мелкий засранец. Теперь у меня и на руке синяки останутся. Ничего себе сходила ко двору!

Процессия начала выстраиваться. Впереди, разумеется, должен был идти царь, за ним мать царская, а потом уже все вельможи согласно степеням и рангам. Я в эту демонстрацию не вписывалась, как женщина в шубе в движение активистов защиты животных. Но царю никто не смел перечить. Поэтому мы встали впереди всех, держась за руки. Сбоку послышалась возня, крики смешки окружающих. Ну да, моя маленькая месть удалась, и Амонемусхет оставил свой внушительный парик на спинке царского трона. А теперь раздраженный и лысый пытался его снова водрузить на голову. Я усмехнулась и подмигнула ему. А пусть знает, что нельзя исподтишка бить дев по лодыжке.

— Твоей невесте надо переодеться, дорогой, — заявила венценосная матушка, смерив меня недобрым взглядом.

А я и забыла, что на мне даже не платье, а какие-то недобриджи и довольно фривольный топ.

Царь расплылся в радостной улыбке и заявил:

— А мне нравится!

— И это замечательно, — растянула губки в улыбке мамаша Мутемуйя, — Но внизу ваши поданные. Плохо если они увидят будущую богиню Хатхор в неподобающем виде.

— Да, великий царь, — тут же подобострастно запел, заглянув с другой стороны, карлик, который до меня, видимо, занимал место главного развлечения царя, и теперь крошил зубы от ревности, — Ваша невеста вас догонит.

— Вот еще! — мальчишка отпустил меня и демонстративно уселся назад на трон, — Мы подождем.

После чего, не обращая внимание на поджатые губы матери и откровенно расстроенный вид Амонемусхета, улыбнулся мне и сказал без всяких церемониалов:

— Не бойся, я тебя дождусь!

После чего сдвинул брови и, грозно оглядев свою свиту, громко заявил:

— И пусть только кто попробует тебя обидеть! Все слышали?!

Придворные сочли долгом отвесить поклоны. А мамаша закусила губу с такой силой, что сама вздрогнула от боли. И чего она так нервничает? Надо бы с ней попытаться подружиться. И объяснить, что для беспокойства нет причин. Во-первых, я не претендую на место жены ее малолетнего сына. Это уж чересчур. Могу исполнять при дворе роль няньки-аниматора.