Невеста фараона

Я сжала его руку. И он, тут же откликнулся, мгновенно заключив меня в объятия и так стремительно нашел мои губы, что я растерялась. А целоваться с Романовым было так приятно, что совсем не хотелось сопротивляться. Даже ради приличий. И поэтому мы целовались в Византийском и в Греческом залах и даже в зале итальянского искусства 18-го века. Особенно в нем, потому что там все располагало к поцелуям. В основном отсутствие посетителей и равнодушие работницы.

— Что ты делаешь со мной? — шептал он мне в ухо.

Я улыбалась.

«А ты не понимаешь, дурачок. Я делаю тебя своим рабом».

Это элементарная магия. Приворот без зелий. Любая женщина так может. Кто-то на краткий миг, а кто-то на всю жизнь. Тут все зависит от умений и желания. Да, кстати, мужчина тоже способен творить такую магию. Не всякий. Ахмес мог, а вот Саша… На это у меня не было ответа. Пока что он следовал своим желаниям. И для меня это было лучшим вариантом. Еще немного и он согласится на все, что угодно. Но в магии важно правильно подобрать меру ингредиентов. Излишки могут все испортить. Поэтому в зале Фландрии я отстранилась:

— Пойдем, погуляем?

— Там же холодно! — Романову не хотелось прерывать наш тур по музею.

Я посмотрела на него со значением:

— Зато здесь слишком жарко.

Он ухмыльнулся и что… опять покраснел? Как это мило. Но я сдержала порыв взлохматить его челку. Что сказать, мне нравился процесс превращения Романова в послушного раба. Хотя результат и не должен был вдохновлять. Женщине не нравится видеть рядом с собой безвольного мужчину, готового ради нее на что угодно. Но я напомнила себе, что я тут не отдыхаю и уж тем более не собираюсь оставаться навечно. Мне нужно вернуться домой. А сюда вернуть Дашу, пока она в моем времени не натворила такого, чего потомки не оценят. А она может. В этом я не сомневалась.

— Куда пойдем? — мы стояли на холодном ветру, и вокруг нас шумел незнакомый странный город.

Он был огромен. Высокие здания и ужасно широкие улицы. По ним в четыре ряда проносились мимо нас повозки, которые здесь называли машинами. Я физически ощущала, что монументальность домов и проспектов сжимают меня до размера горошины. Потерявшись в огромном городском центре, я уже не чувствовала себя человеком. Я летала пылинкой на ветру. Ища опору, я цеплялась за своего спутника. И Саша, поняв меня, обнял за плечо. Так мы и бродили по широким проспектам и необъятным площадям. Потом осели за столик в теплом кафе. Уютном, потому что оно словно плед укутывало посетителей, закрывая от огромного города.

— Что ты планируешь с плаванием? — Саша глянул на меня поверх чашки с кофе моккачино.

Кофе — это лучшее, что есть в этом мире. Особенно ванильный Латте. Я потянула его через трубочку. Закрыла глаза, пожала плечами. Плавание не входило в круг моих интересов.