Невеста фараона

Мою бабушку и дедушку, чьи фигурки стояли в молельной нише моего дяди, Великого визиря царства Птахмеса. Дед Аменхотеп и бабушка Раннаи. В нашем дворце стояли похожие фигурки. Сколько поклонов заставили мне сделать им родители, сколько раз я падала перед ними на колени сама, чтобы послали они мне силы и мудрости. И вот теперь, здесь, в непонятном храме посреди чужого мира они смотрят на меня из глубины моего времени.

— Бабушка! Дедушка! — взмолилась я про себя, — Пожалуйста, помогите мне вернуться домой!

— Да будет так, дитя! — прозвучало в моей голове родным, теплым голосом. Она всегда так отвечала. Моя бабушка Раннаи. А еще она очень красиво пела. Я помню, хоть была совсем малюткой. Не часто, но она приезжала к нам, брала меня мягкими руками, сажала на уютные колени и пела своим магически-красивым голосом. Пела простые песенки о резвых рыбках в пруду или о пылком парне, желающим жениться на красавице-принцессе.

— Чтобы послушать твою бабушку люди приезжают в Уадж из самого Куша, — говорил мне отец.

— А для моей Фриш я сама приехала, — смеялась она и целовала меня в лысую макушку, — Она вырастит, и будет служить со мной в храме Ипет-Сут. Научу ее всему.

Она не успела. Жестокая болезнь, которая в мире Даши называется чума, утащила ее и деда за горизонт. Мне было тогда лет десять.

Сейчас я всхлипнула. И едва сдержалась, чтобы снова не разреветься.

— У меня такое ощущение, что я тебя на кладбище привез, — Романов обнял меня, и повел прочь.

Ничего, теперь я знаю, куда мне нужно приходить, чтобы встретиться с родственниками. Но в следующую минуту я уже забыла обо всех своих недавних переживаниях. Я увидела то, что станет моим спасением. Не зря я бабушку просила. Я нашла, что мне нужно.

— Нравится? — кажется Романов теперь не знал, как вести себя со мной. Он окончательно растерялся.

Мы стояли возле витрины из прозрачного, но очевидно очень прочного материала. А внутри него находилось то, что когда-то по праву принадлежало мне. Незначительная вещь, о которой я может быть и не вспомнила, если бы не увидела. Ну, в самом деле, много ли девиц придают значение футляру для подводки глаз. Я даже не помню, откуда он у меня появился. Скорее всего подарил кто-то из дружественных нашей семье аристократов. Но тут, в прозрачной витрине вещица смотрелась внушительно. Чуть ли не сокровищем. Изящная фигурка девушки, плывущей по реке с лилией в руках. Тогда, тысячи лет назад я бы не обратила на безделушку внимания, но теперь, она приковала меня к себе как самый дорогой экспонат. В общем-то так оно и было. Мне всегда казалось, что на мою жизнь могут повлиять науки, которыми меня пичкали в классной комнате нашего дворца и в храме бога Пта, или знания многих языков, или связи, на худой конец.