Невеста фараона

— Ты кто? — мелкая девчонка оглядела меня заинтересованно. Слава богу без презрения.

Она была симпатичной, большеглазой с пухлыми губками и щечками. Портило все нарочито взрослый парик, подведенные глаза и красный лак на ноготочках. И обилие золота: серьги, браслеты, цепочки вплетенные в косички парика.

— Я Танеферт из города Инбу Хенж. А ты кто?

— Госпожа Тия, дочь начальника царских конюшен, — она вскинула подбородок так высоко, что стало понятно, начальник царских конюшен — это вам не простой дворник.

— Приятно познакомиться, Тия.

Я протянула ей кулак. И она, немного помедлив, дотронулась до него своим. А потом расцвела в счастливой улыбке. Ей нравилось все новое.

— У нас так не здороваются. Ваш город красив?

— Очень, — я покопалась в памяти Танеферт, даже глаза закрыла и от увиденных картинок у меня дух захватило. Выдохнув, я принялась живописать, — Белые стены домов и храмов утопают в зелени садов и розовых зарослях тамарисков. Ввысь взметаются позолоченные пики обелисков, а с Запада высятся, сверкая белизной огромные пирамиды. Девчонка слушала раскрыв рот, но потом вдруг нарочито пренебрежительно фыркнула:

— Пф, подумаешь пирамиды! А вот у моего папы колесница вся из золота!

Ну, понятно, надо похвастать. Я с трудом удержала улыбку. Поинтересовалась:

— Совсем-совсем целиком? Даже поводья?

— Да! — уверенно кивнула та.

— Но ведь трудно управлять лошадью золотыми поводьями. Они же не гнутся.

Она задумалась, а потом весело и искренне расхохоталась. И призналась тут же:

— Да я соврала. У колесницы и колеса не из золота. А из дерева. Но очень дорогого!

Тут наши носилки, очевидно, вытащились за территорию дворца и были встречены овацией. Я и не знала, что шествие планировалось с привлечением зрителей. Люди кричали, хлопали и даже топали. Я слегка отодвинула шторку. Кажется, весь город пришел поглазеть на то, как царские невесты едут к храм. За толпой мой цепкий взгляд нашел лавочников и еще каких-то торгашей, которые что-то предлагали праздному люду. Там же выступали уличные артисты: жонглеры, танцовщицы ми акробаты. Мне стало обидно. Я бы с большим удовольствием оказалась там, в гуще народа. Не такого разряженного, местами так и просто голого. Совершенно точно без всякого золота, а вместо париков по большей части с платками на головах, повязанный как у пиратов узлом на затылке. Но там на улице было весело. А мне тут приходится решать ребус за ребусом.

— Закрой! — Тия толкнула меня в бок. Я с удивлением на нее уставилась."

"— Отец говорит, что глаза простолюдинов меня осквернят. И я не смогу стать супругой царской. Не смогу стать богиней на земле.

Ничего себе амбиции! Это в восемь-то лет!

— А тебе не жаль уходить из совей семьи? От родителей?

Девчонка задумалась.